Книга А он был женат, страница 41 – Саша Киндер

Телефон всё ещё горел звонком от неизвестного абонента. Правильно, я же заблокировала его прошлый номер. Он купил новый, чтобы поиздеваться или для чего он ещё звонит? Странно, но мутило меня скорее всего от волнения, а не от беременности. Такое было второй раз за неделю.

— …вот я и… так заколебался, ты бы знала, — рассказывал что-то заплетающимся языком бывший, — у меня просто сил нет, всё бесит! Я им одно говорю, а меня никто не понимает, представь? Как всегда, кстати. Меня только ты понимала, Ир. А они… сволочи, скажи же? Решили они меня убрать, ага! А я уберусь же… уже убрался, представь. Я не вывез, Ирюсь. Я… ты тоже та ещё сволочь, признай! Могла бы и это… удержать меня в конце концов! Женщины обычно борются за мужчин, если не знала! Вот и за меня надо…

Красная кнопка. Зачем я это слушала? Только зубы свело от того, что он нёс. О, ещё раз звонит. Или не он? Нет, этот же номер. Сбросить. Добавить в чёрный список. Всё, никакого больше насилия, особенно от самой себя. Нужно вставать, идти в душ, потом готовить и думать о ребёнке.

Ты не одна, Ир. И ты обязана думать не о себе любимой, а о малыше. Кто ещё, кроме тебя, о нём подумает?

* * *

Через неделю после расставания — Ярослав

Не помню, как мы добрались до гостиницы. Просто «Пух!», и я в другой части страны, пьян и… прошла почти неделя. Да? Удобно, получается. Так и всю жизнь пропить можно. Того и гляди, наладится всё само, помру, и все будут счастливы. Отличная идея! Этим и займусь!

Вот как только Анджелка с меня слезет, так сразу же.

— Ну? — протянула она многозначительно.

А я как в сознание вернулся, её голозадую увидел, так и… такая тоска меня взяла! Причём реально, не похоть какая, а тоска! Ух, чёртов алкоголь, который мне странное похмелье посылает.

— Что «ну»? — зевнул я, — фу! Это от тебя так несёт?

Жена пыталась смотреть на меня хоть с каплей понимания. Не выходило, она такого никогда не умела. Вид у неё сейчас был совсем не понимающий — голый и доверия не вызывал.

— Ярик, тебе тридцать, а не пятьдесят! Почему у тебя встаёт, только когда ты не в состоянии говорить?! — её это ещё и злило.

Пришлось скидывать её с себя, неодето шагать под кружащуюся голову в ванную и с макушкой нырять под струю воды. Лять, а я реально не помню ничего из произошедшего! Ни самолёта, ни гостиницы, ничего. Может и не я всё это время жил?

— Слышишь? — уже в халате притащилась по мою душу Анджела, — что мне сделать, чтобы ты пришёл в себя? Яр, у нас полгода ничего не было! Ты как… механический какой-то стал! Ладно после прилета сюда что-то стало налаживаться, я ещё подумала, что нам и правда пойдёт на пользу это путешествие. Мы с тобой будем без вечного давления папы. Ты сам говорил, что без него всё было бы по-другому, — она захныкала, — ну вот, сейчас по-другому, его нет, никто не гоняет тебя туда-сюда с этими заданиями вечными, но ты… почему ты пьёшь?

О, всё же у неё есть что-то в голове. Она ведь догадалась, что у этого есть причина, вот и выходит, что не такая она и курица. А может и такая — у меня сейчас состояние, что я бы кого угодно за бутылку воды похвалил.

— Эту воду нельзя пить, в ней канцерогены и яды, — она округлила глаза на мои попытки утопиться, — Яр, давай я прикажу тебе принести… погоди, там графин стоял. Сейчас!