Книга А он был женат, страница 39 – Саша Киндер

Никакого страдания, только злость начинается! Ну почему нельзя оставить меня в покое? Я так много прошу, что мне эту неделю каждый из знакомых позвонил и в самую рану пальцами залез? Мне нужно было освоиться в обычной жизни без всяких сволочей, а тут обычные люди своими словами поддержки гадят. «Не переживай, всё будет хорошо!». Маловероятно. Мне ещё несколько лет жить с этим, ребёнка растить одной, на ноги самой вставать. Но здесь и сейчас мне нужно было полежать в этой грязи мыслей и оправиться. За неделю никто никогда не восстанавливал разбитое сердце.

— Не хочу, — сама не поняла, как повторила то же самое.

Богдан сел рядом, подвинув меня к стене. Хм. А у стены обычно Ярик и спал — это было его место. Не любил он у края, у нас на той квартире и диван был так поставлен, чтобы мужчина к спинке прижимался и меня с собой утягивал, с двух сторон закрываясь от мира. А ещё ложится ниже, уткнётся лицом мне в грудь и лежит, что-то бормочет. Так! Стоп! Всё, Ира, хватит!

— Солнце зашло, там жара спала, Ир. Самое то в воде хлюпаться, там и народу меньше сегодня — зной же стоял, вот все и разбежались… ну кто не хотел сгореть, — он хмыкнул, — ты вообще в воду заходила в этом году? У меня же квартира в километре, я теперь часто к пляжу хожу. Просто поглядеть или… круто, знаешь ли, жить у самого моря. Вид там вообще потрясающий. Да и вообще… тебе бы тоже понравилось.

Купалась и не раз. Мы все ночи в июне с Яриком ходили или просто рядом посидеть под шум волн, или поплавать. Он та ещё лягушка, его вытянуть из воды невозможно, он бы и до утра просидел, дай ему волю.

— Мне и тут нормально, — поднесла телефон к глазам и удивилась, — уже семь? Нужно идти в душ, иначе потом поздно будет, там же дети спать лягут у соседей, да и… Богдан, езжай домой. Спасибо за то, что пытаешься меня взбодрить, но я пока не в состоянии веселиться, честно.

Мужчина начал медленно качать головой, не выпуская меня тем, что сидел на кровати. Весь его вид говорил, будто уходить он не собирается.

— Ир, я же как лучше хочу, сама знаешь, — он сверкнул взглядом, заставив напряженно следить за ним, — но этот идиот не вернётся. Ты ему не нужна, да и нужна была… я же говорил, что он не любит тебя, тем более так, как я. Он тебя бросил. А я не брошу. И я по всем параметрам впереди! Тебе со мной будет лучше, чем одной или с кем-то ещё. А этот ублюдок тебе никогда не подходил. У него ничего не было, а у меня есть всё. Я же всё это могу дать тебе, Ир! Разве то, что было между нами, так плохо, что ты вместо меня выбрала этого нищего, трусливого придурка?

Давить он умел, это точно. И если бы у меня было что продавливать, то у него вероятно получилось вывести меня на эмоции. Но так:

— Тебя дома девушка ждёт. Езжай к ней.

Мужчина скрестил руки на груди и отвернулся. Расстроился, что я не вспыхнула как спичка? Или хотел, чтобы я резко осознала всю правду в его словах и бросилась к нему в объятья? Может стоило ему объяснить, что в жизни так не работает. Что любить получается того, кого получается, а не того, кто лучше. Что даже осознавая, что Ярик конченная скотина, я всё равно не смогу забыть его ещё долго? Осознавать, что ненависть здесь ничему не поможет, было так же сложно — хоть что испытывай, хоть как давись этим, но ситуация патовая. Ещё минимум восемь месяцев мне нужно настраиваться, а после становиться сильной и делать вид, будто жизнь не так уж плоха. Ребёнок же не виноват, что его родители — дура и женатый бабник.