Книга А он был женат, страница 33 – Саша Киндер

Когда мы выходили из аптеки, Ярик засовывал таблетки в карман и болтал нашими сцепленными руками, пока я тянулась к урне. Пришлось оттирать кровь с его носа, вот и остались платочки с красными пятнами.

— Я признаю, что ты «мамочка», только она так обо мне заботилась, — Ярик сел, — правда, только пока я не вырос, но всё же.

Это звучало немного… неприятно.

— Так делают те, кто любят, а не только мамы, — села рядом с ним, — поехали есть. Я и правда голодная.

Ярик оставшуюся часть дороги ехал молча, задумчиво и смурно, в то время как я обламывала нижние лепестки цветочков и совала их в рот, щурясь от яркого солнца, палящего во все стороны разом. Мне было легко — наверное, это главный положительный момент, который зацепил меня в общении с этим мужчиной. Я могла с ним шутить, смеяться над его шутками, говорить открыто и особо не думая. Не нужно было играть или сдерживаться. Думаю, что в моём отношении Ярик чувствовал то же самое, потому как его монолог резко начался и так же резко закончился:

— Отец ушёл из семьи еще в детстве. В оправдание ему скажу, что мама — тяжёлый человек со своим устоявшимся мнением. У неё всё всегда должно быть строго по правилам. Папа пытался со мной встречаться, а она запрещала, говоря что-то вроде «бросил меня, бросил и сына». Она… категоричная. Слишком, — он поджал губы, — в её понимании в десять лет я стал самостоятельным, поэтому так, как ты сейчас, она не делала. Я должен всё сам, своими силами и без помощи от кого-то. Возможно поэтому я вырос ленивым, ищущим как бы слинять от работы и уверенным, что никто во всем мире не вывозит ответственность, потому что это непосильно. На меня возложили эту дрянь в детстве, мне не понравилось, и я буду бросать любое начинание и сбегать, лишь бы не заставили что-то делать.

Исповедь была… неожиданной. Я не нашла ничего умнее, чем заявить:

— Если ты это признаёшь, значит ты скорее всего изрос в себе это чувство?

Мужчина замотал головой с ухмылкой.

— Ни капли, Ир. Я всё ещё жду, когда меня никто не будет трогать, а деньги начнут падать с небес только для меня, — он повернул и прибавил скорости.

Тут я кивнула.

— Все так хотят, но ты же делаешь что-то сейчас, не сидишь на шее у матери, не сходишь с ума с этими всякими «темками» для быстрого заработка. Ты говорил, что у тебя есть неплохая работа. Зачем ты винишь себя в том, чего не совершаешь?

* * *

За пять месяцев и неделю до расставания — Ярослав

Зачем я себя виню? Да потому что я и есть тот человек, который ничего особо не делает и получает дивиденды! Потому что я со своим желанием не играть по правилам жизни ввязался в бандитский круг, из которого не выбраться. Потому что… я виноват. Мой выбор не только посадил меня в эту машину, но и сообщил утром жене очередную ложь, что мне нужно отправиться по делам. Вроде как её папаша снова заставляет бедного и болезного зятька ехать в тьму-таракань, несмотря на то, как она бегала и вздыхала обо мне с утра. Дура, блин. Спокойно пожить нельзя было, не зря я сбежал оттуда — её гиперопека убивала тем, что заставляла Анджелку постоянно находиться рядом и кудахтать над спокойно лежащим мной. Почему если я никого не трогаю, то другие люди не могут этого сделать в ответ?

Ирочка стала спасением и способом выбраться из замкнутого круга того проклятого дома. С ней было легче, пусть и… её опека была другой. Не навязчивой и без этих дурацких воплей, потому как она делала всё четко и без лишних переживаний. А эта ирония! Думаю, я мог бы отказаться, если бы она не шутила. Да ещё как шутила!