Книга А он был женат, страница 32 – Саша Киндер

Вспоминать, что я даже платье не надела, было не особо приятно. Да и вообще… серьёзно, ресторан? Один из самых дорогих в городе, правильно, Ярик же любитель выпендриться.

— Угу, и я тебе букет купил, — указал себе за спину.

Там нашлись завернутые в бумагу цветы. Вроде как розы или что-то подобное. В общем, самый классический вариант моего разочарования. Буквально банальная гадость, убивающая все отношение на корню. Сколько нужно повторять мужчинам, что я не люблю срезанные цветы? Да и вообще — подоконники у меня всегда были пустые.

— Шоколадные, крашеные так достоверно, что я сперва засомневался, не засунешь ли ты мне эти розочки куда-нибудь глубоко, прежде чем я скажу тебе, что они не живые, — Ярик совершенно ехидно улыбался, — а ты всего-то скривилась. Ира, это что такое? Я видел в тебе боевой настрой и стоическое умение губить мужчин одним взглядом, а ты что? Искривила губы и промолчала. Позор! Исправляйся.

Что-то много от него приказов сегодня, но я таки ткнула пальцем в лепесток и едва не завопила от счастья. Второй мужчина в моей жизни, который запомнил такую важную для меня вещь. Первым был папа.

— А внутри йогуртная начинка, да? Чтобы их съел ты, а я только полюбовалась? — и добавила тут же, — я не возмущалась только от того, что ты выглядишь больным, и мне было тебя жалко и без этого. И спасибо. Это и в самом деле очень ценно для меня.

Он махнул на меня рукой и остановился у первой встреченной нами аптеки.

— Я старался, Ир, — мужчина сунул в подстаканник мешающий ему платок и открыл бардачок, вынув оттуда бумажник, — похвалишь, как вернусь. Так что жуй шоколад и вспоминай самые подходящие слова, а я пока… нужно что-то взять?

Негатив от того, что он везёт меня в самое банальное место для свиданий, сглаживался с каждой минутой. Весь его характер начал обрастать приятными оттенками, и я теплила в сердце надежду на то, что всё сложится хорошо. Эти небольшие мелочи от него заставляли меня улыбаться с каким-то трепетом.

— Я тоже любитель болеть от каждого сквозняка, поэтому аптечка у меня пустой не бывает, — мотнула головой и вспомнила его шутку в прошлый раз, — к слову, альфонсу нужна карточка… от мамочки?

Спрашивала я, естественно, задыхаясь от смеха, пусть и мурча для виду. То, что случилось с Яриком, сложно было описать словами — он вывалился на улицу и, кажется, порвался от хохота. На него оборачивались прохожие, разглядывая как он согнулся и едва не погиб в истерике. А я просто пошутила! Кто же знал, что именно это устроит взрыв?

— Так, мне уже ничего не нужно, — он тяжело сел обратно, — слушай, мамочка, а ты чего так развязно шутишь? Думаешь я не отомщу?

Я схватилась пальцами за ремень безопасности и отстегнула его.

— Нет уж, так не пойдёт, — начала выходить, — ты тут без пяти минут помираешь, а я тебе ещё не все свои деньги отдала.

Теперь Ярик только хрюкнул, шагая следом.

— Я самостоятельный мальчик, знаешь ли, — открыл передо мной дверь, — и сам бы справился, честное слово.

Пришлось кивнуть и указать ему на столик с тонометром в углу. Сопротивления в его характере, как я поняла, было маловато, так что он ещё и замурчал что-то себе под нос, пока шёл куда надо.

— Что такое эти ваши «самостоятельные мальчики»? — риторически удостоверилась, — здравствуйте, а можно нам салфетки? — начало было положено.