Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 22 – Ася Исай

Иначе — что? Очередные синяки? Но я киваю. Камиль важнее гордости.

Одеваюсь тщательно — длинное платье с высоким воротом, чтобы скрыть следы на шее. Тональный крем маскирует жёлтые разводы на предплечье. В зеркале отражается красивая кукла с мёртвыми глазами.

Праздник в самом разгаре. Музыка гремит, гости танцуют. Тигран с Ангелиной в центре внимания — она в откровенном красном платье, виснет на его руке. А я сижу в углу с другими "старшими жёнами". Да, оказывается, я не одна такая. У многих мужчин по две-три жены. И все молчат. Терпят. Улыбаются. Кому-то даже нравится.

Не выдерживаю. Встаю, иду в дом. Нужно побыть одной хоть минуту.

В коридоре прохладно и тихо. Прислоняюсь к стене, закрываю глаза. Слёзы текут сами — от безысходности, от унижения, от боли.

— Вика?

Вздрагиваю. Рустам стоит в нескольких шагах. На лице — сочувствие и что-то ещё. Жалость?

— Прости, я сейчас...

— Не надо, — он подходит ближе, протягивает платок. — Возьми.

Беру. Вытираю слёзы. Тушь наверняка потекла. Прекрасно.

— Тяжело? — спрашивает он тихо.

Смотрю на него. В карих глазах искреннее участие. И вдруг прорывает. Все эти недели молчания, страха, одиночества...

— Я больше не могу, — шепчу. — Не могу так жить. Он меня... он стал другим. Жестоким. А теперь ещё эта девица...

Рустам молчит. Потом осторожно берёт меня за руку. Рукав задирается, обнажая свежие синяки.

— Вика... — в голосе боль. — Я поговорю с ним.

— Не надо! — вырываю руку. — Будет только хуже. Ты же знаешь его характер.

— Так нельзя.

— А что я могу? У меня ребёнок. Куда я пойду? Он заберёт Камиля, я знаю. У него деньги, связи...

— Всегда есть выход, — он смотрит мне в глаза. — Всегда. Просто иногда его трудно увидеть.

— Вика! — голос Тиграна эхом разносится по коридору. — Где ты, чёрт возьми?!

Паника сковывает тело. Если он увидит нас вдвоём...

— Иди, — Рустам отступает в тень.

Иду навстречу мужу. Он пьян — глаза мутные, движения резкие.

— Где шлялась? Гости спрашивают!

— Плохо стало, пошла умыться...

— Марш назад! И улыбайся!

Толкает меня в спину. Иду, улыбаюсь, здороваюсь с гостями. А внутри — пустота.

Музыка становится громче, веселье набирает обороты. Даже охрана расслабленно жмётся по углам.

Возможно, это и есть мой шанс…

Музыка гремит так, что вибрация отдаётся в грудной клетке. Тяжёлая, давящая, словно чужое сердцебиение. Я стою у края танцпола, сжимая в руках бокал с шампанским, которого не пила ни глотка. Взяла только чтобы занять руки, чтобы было за что держаться.

Вокруг меня кружатся пары. Женщины в платьях, переливающихся под хрустальными люстрами, мужчины в костюмах, пропахших дорогим табаком и терпким одеколоном. Смех режет слух. Чей-то визг восторга заставляет вздрогнуть. Я улыбаюсь автоматически, когда кто-то смотрит в мою сторону, киваю, изображаю радость, но внутри нарастает что-то холодное и липкое — страх, который уже невозможно игнорировать.

Тигран где-то в центре зала, окружённый гостями. Его смех доносится сквозь музыку — раскатистый, довольный, хозяйский. Он принимает поздравления, обнимается с друзьями, чокается с бокалами, и в его движениях чувствуется уверенность человека, который получил всё, что хотел. Меня. Моего сына. А теперь и новую жену, новую жизнь, которую он сам себе выстроил, не спрашивая, хочу ли я в ней участвовать.