Книга Малышки-дочки для потеряшки-папы, страница 8 – Диана Фад

— Тебе не давали? — спрашиваю я.

— Да хоть и мне! Это я помогал нянчиться Аленке, пока она и ее мать с ног падали от усталости и недосыпа.

— Молодец какой, браво. Что хочешь за это? Похвальную грамоту⁈

Качок встает напротив меня и играет своими мускулами, смотрит зло.

— Мальчики, вы чего⁈ — протискивается между нами Аленка.

— А ничего, соседка, — зло улыбается Дима. — Появился тут на все готовое.

— Это не твое дело, — отодвигаю Аленку за свою спину.

— Может, выйдем и разберемся, чье это дело⁈ — еще больше распаляется Дима.

— Да куда выйдем, у Федора еще температура, еле на ногах стоит, — снова бросается на мою защиту бывшая, а мне приятно, да так, что улыбку идиотскую не могу скрыть.

— Ничего, я легонько, — разминает кулаки качок.

— Дима, уходи! — бьет его кулачком в грудь Аленка. — Человек только с кровати встал, а ты его на мороз тащишь. Да и вообще, он ничего не знал про девочек, во всем я виновата.

— Защищаешь его? Или из-за денег? Видел я его тачку, на таких только козлы богатые ездят, — не унимается качок. — Сейчас я морду тебе подрихтую, как раз к праздникам.

— Дима, уходи, — продолжает Аленка и вдруг охает, сгибается пополам.

Кидаемся к ней, суетимся рядом.

— Ты чего, Ален?

— Где болит?

— Ой, что-то мне нехорошо, — сипит бывшая. — Со вчерашнего вечера еще. Тошнило, думала, съела что, а сегодня температура с утра.

— И ты молчала? — взвываю я. — Где градусник?

Нахожу градусник в аптечке, и пока измеряем, Аленка сидит вся сжавшись, лицо белее белого.

— Тридцать девять с лишним, — смотрю на градусник. — А болит где?

— Правый бок режет и снова тошнит.

— Так, нужно скорую вызвать, — ищу свой телефон и вспоминаю, что он у меня в комнате.

— Да она пока доедет по сугробам, только центральную дорогу расчистили. Я сам отвезу, одеться сможешь? — предлагает Дима.

— Я отвезу! — тут же пытаюсь отказаться от его помощи.

— Останься с девочками, больше некому, — смотрит на меня мутным взглядом Аленка. — Меня Дима отвезет. Я быстро, туда и обратно.

Качок с гордым видом идет в прихожую, возвращается уже в короткой дубленке, что надел прямо поверх майки, и играет ключами от машины.

— Помоги переодеться, — смущается Аленка, и я иду за ней в спальню, где помогаю натянуть джинсы, футболку, джемпер.

Аленка худенькая, но фигура красивая, даже залюбовался, но отвожу взгляд, вспоминая, зачем я здесь. Ей явно плохо, даже стошнило, еле успела добежать до ванной.

— Ой, как больно! Девочки? — кричит Аленка, пока помогаю влезть ей в зимние сапоги. — Мне в больницу надо. Папу слушайтесь, хорошо?

Две мордашки выглядывают сверху, а затем буквально слетают по лестнице и кидаются в объятия матери.

— Мамочка, ты куда?

— А как зе мы?

Девчонки рыдают, Аленка тоже. Решаю, что нужно взять все в свои руки. Иначе так и будут тут слезы лить, пока мать страдает.

— Так, вы не видите, как маме больно? — строго говорю девочкам, и те перестают всхлипывать. — Дядя… Дима, — сердитый взгляд в сторону качка. — Отвезет маму в больницу, и там ее вылечат, а потом она приедет обратно. Все ясно?

— Ясно, — ворчит Вика, и они снова кидаются к матери, но уже без слез, целуют. Обнимают.

Дима довольный подхватывает Аленку на руки и уносит из дома, а мы кидаемся к окнам, провожаем.

— И что нам теперь делать? — испуганно смотрит на меня одна из близняшек, когда машина Димы, не без гордости отметил, что всего лишь старый отечественный автопром, отъехала от дома.