Книга Малышки-дочки для потеряшки-папы, страница 11 – Диана Фад

— Я-то⁈ Да как два пальца…

Оглядываемся на девчонок, которые притихли со своими телефонами в руках и навострили ушки, смотрят на нас. Каждое слово впитывают.

— Короче, из этого котлеты можно сделать или пельмени, а лучше макароны по-флотски, — предлагает качок.

— Вот и готовь, — сую ему миску в руки. — А я пока…

Оглядываюсь в поисках дел.

— Пойду полежу, что-то температура опять поднимается.

Оставляю качка с открытым ртом, а сам иду в свою комнату, насвистывая веселую песенку. А что? Пусть готовит, раз такой мастер.

А мне надо бы Алене позвонить, чтобы не волновалась. Да и спросить, где мои таблетки лежат, что врач прописал. Опять же, может, ей что нужно привезти. Однако качок ничего так, в хозяйстве пригодится. Надеюсь, что Аленку завтра выпишут. Сколько там при аппендиците держат? День или два? Короче, нам день продержаться и ночь простоять.

— Пап, а там дяденька какой-то пришел, — залетают в комнату девочки.

— Что за дяденька? — хмурюсь я и спускаюсь в гостиную.

— А вот и хозяин, — улыбается качок, уже нацепил на себя фартук Алены, в красную клетку с клубничкой на кармашке и рюшами.

— Так кто разгружать продукты будет? — смотрит на меня мужик. — Я только доставка, до дома.

— А что, там много? — хмурюсь я.

— Весь багажник и салон сзади, — жалуется мужик. — У вас тут что, свадьба что ли или поминки?

— С чего бы это?

— Да столько продуктов на месяц, а то и больше. Хотя там и есть-то особо нечего.

— Это как?

— Мороженое, пряники, шоколад… Странные вы, однако, — крякает от смеха мужик.

Поворачиваюсь к притихшим девочкам, а что их ругать? Надо было самому проверить, что они там в корзину натыкали.

— Ладно, пошли к твоей машине, — иду в прихожую, натягиваю на себя свою фирменную куртку, кроссовки.

— Так пойдешь? — с сомнением смотрит на меня качок. — Там сугробы по яйца.

— И ты пошли, я один, да еще и больной, — тут же отвечаю ему, и Дима неохотно начинает одеваться, затем достает откуда-то валенки, тянет мне.

— Вот, размер явно не твой, но ничего, потерпишь.

С сомнением смотрю на это чудо и стягиваю с ног кроссовки. Все же лучше, чем снег черпать. Валенки лезут с трудом, а внутри вообще ужас.

— Малы они мне, — морщусь от боли в пальцах. — Впритык и жмут.

— Так не по подиуму ходить, — смеется качок. — Неженка какая.

Поджимаю пальцы под себя и ковыляя, хромая, выхожу на крыльцо, тут же закашливаюсь от морозного воздуха со снегом, что ударил мне в лицо.

— Дубак-то какой, — стучу зубами и в припрыжку следую за качком, которого из-за метели почти не видно.

— Вот, принимайте, — открывает заднюю дверь обычного жигулёнка курьер.

С ужасом смотрю на набитый пакетами салон и мысленно уже прощаюсь со своим здоровьем.

— Это тебе, — достает два объёмных пакета из машины качок, и я оседаю под тяжестью каких-то бутылок, по-моему, с лимонадом. — А это мне, берет пару литровых коробок с соком. — Чего стоишь, понесли в дом!

— Вот это я понимаю, — ржет качок, когда мы вынули купленное из пакетов, завалив всё, что можно на кухне. Плюс бутылки с лимонадом и коробки с соком стояли на полу. — Ты отец года, однозначно!

— Чипсы, шоколадки, мармеладки, а это что? — вытягиваю из кучи непонятной еды какие-то длинные мягкие палки.

— Папа, машмало! — подскакивает ко мне дочка, то ли Вика, то ли Аня.