Книга Малышки-дочки для потеряшки-папы, страница 3 – Диана Фад

— Какая-то официантка, студентка из деревни, и ты! — хохотал Слава, когда мы сидели в клубе и выпивали.

— И что такого? — удивлялся я. — Зато самая милая и честная девушка.

— Ой ли? С сыном миллиардера любая такая будет, — продолжал друг детства. — Представляю, как ты ее приведешь знакомить с родителями.

И тогда я сдурил, да. Оставил Алену, не звонил ей, не писал, не отвечал на ее звонки, которые вскоре прекратились. После того, как я отправил ей фразу: «Знай свое место, детка».

— Я… я не знал, — пробормотал, кидая взгляд на Аню и Вику, которые, похоже, были затянуты в наш разговор и одновременно пытались понять, что же происходит между взрослыми.

— Знаешь, Федор, это не важно сейчас, — Алена сделала шаг ко мне, и я увидел, как ее глаза слегка блестят. — Важно то, что у меня есть девочки. Они любимые и единственные. И они только мои.

— Ты исчезла, и мне было так плохо, — я почувствовал, как гнев и обида переполняют меня. — Ты просто ушла!

— Что я могла сделать, когда ты сам закрылся от всех? От меня! — В ее голосе звучала обида, но она отмахнулась от нее, качая головой. — Я старалась быть рядом, но ты не хотел меня слышать.

Я сел на кровати, посмотрел ей в глаза. Все эти годы, месяц за месяцем, мучительные воспоминания не оставляли меня, а теперь здесь, передо мной, стояла Алена — та, чье имя было на моих губах, когда я ненадолго засыпал, тот самый мир, которого так долго не хватало.

— Что нам делать? — вырвалось у меня.

Но Алена лишь покачала головой, и на ее лице появилась печаль.

— Не знаю, Федор. Единственное, что я знаю, — это то, что ты уедешь, как только сможешь. И забудешь про нас.

Вдруг девочки, явно устав от нашей беседы, начали громко хихикать и переговариваться, вернув наше внимание к ним.

— Мы потом поиглаем с хольками, — сказала Вика, затыкая пальчиками рот. — Они такие смесные!

Аня кивнула, и обе зашептались, будто планировали какое-то великое приключение.

— Да, крысы, — с трудом произнес я, отвлекаясь от напряженности нашего разговора. — И, между прочим, я хочу знать, откуда эти хорьки у вас?

— Не лассказем! — выкрикнули они одновременно и захихикали еще громче.

Алена, наблюдая за ними, улыбнулась. В ней уже не было той тревоги, которую я увидел в начале, когда она вошла. Теперь была только мама, которая радовалась, видя, как её девочки с азартом подхватывают игру.

— Ну что, больной, — обернулась ко мне Алена, — может, как-то поможешь с обедом?

— Обед? — удивился я. — Но ты же знаешь, я и готовить — это разные вещи.

— Ну, раз ты чувствуешь себя хорошо, — подмигнула она и, казалось, облегченно вздохнула. — Нет, можешь лежать здесь один и скучать, я не против.

— Но почему я здесь оказался? Я не ехал к вам, точнее, не знал, что вы здесь. Помню, что мне было очень хреново, — спотыкаюсь, вспоминая про дочерей. — Плохо, температура и ужасно болела голова.

— Мы наткнулись на твою машину, когда шли из садика, — отвечает Алена. — Я тебя не сразу узнала, но потом пришлось привезти тебя к себе. Едва удалось вытащить тебя из-за руля, хорошо, что Дима помог. Машину пригнали и поставили во двор, можешь полюбоваться. Я приглашала врача, она тебя послушала, сказала, что похоже на ковид, но в легкой форме. Тебе придется полежать несколько дней у нас, все лекарства есть. Ты был без сознания почти сутки.