Книга Малышки-дочки для потеряшки-папы, страница 23 – Диана Фад

И я ведь ведусь на это! Хватаю первые попавшиеся маленькие ручонки и иду в хороводе, песню ору. Еще родителей прибыло, и я теперь не один. Но мне все равно, я улыбаюсь как придурок, улыбка от уха до уха. Ну а потом фотосессия. Папа фотографировал, а мы с девочками и бабушкой у елки, под елкой, за елкой, на елке…

Во всей красе заехали потом к Алене в больницу, а перед этим в кафе, где устроили пир. Тут тебе и пицца, и бургеры, и молочные коктейли рекой. Так и ввалились в палату с пакетами из кафе в руках и стаканами с коктейлями. Девочки, перебивая друг друга, рассказывали матери свои приключения, а я отдал свой телефон, пусть смотрит, что засняли.

— Кто же вас так разукрасил? — восхищается Алена, рассматривая личики дочек. — Да красиво-то как! А платье какое! Вика, Аня!

— Это бабулечка, — хвастаются дочки, а я оглядываюсь на маму, которая только вошла и стоит в дверях нахмурившись.

— Алена, познакомься, моя мама, — представляю их, невольно вжимая голову в плечи, сейчас начнется.

— Здравствуйте, — вежливо отвечает бывшая.

— И вам не хворать, — рычит мама. — Что же вы, дорогая моя, внучек от нас скрывали⁈

— Мам… — начинаю я.

— Цыц, — шикает на меня мама.

— И правда, Федя… — укоризненно смотрит Алена, а я поднимаю руки, сдаюсь, мол.

— А нас с вами не знакомили. — переходит в защиту Алена.

— И что? — удивляется мама. — Внучки есть? Есть! Можно было и познакомиться.

Алена пожимает плечами, потом вздыхает.

— Так вышло.

— Знаю, это всё он виноват.

Расстрельный взгляд на меня от обеих, остается только вздыхать.

— Поехали домой, ёлку нужно поставить, — нахожу выход из положения, и вскоре все, кроме Алены, уже сидят в машине. Едем домой.

— Завтра за продуктами поедем, — начинает перечислять мама. — И клининг нужно заказать, чтобы к Новому году всё чисто было. Может, новые шторы купить, как ты думаешь, Миша?

Папа кивает, а я пугаюсь.

— Какой клининг⁈ — взвываю я.

— Может, не надо? Это дом Алёны. Ей не понравится.

— Ты прав, шторы — лишнее, — кивает мама. — Тогда устроим с девочками шопинг.

— Да им уже складывать вещи некуда! — возражаю я.

— Точно! Новый шкаф!

Сбегаю от мамы, как только подъезжаем к дому. Пока они там вылезут со своими платьями, я уже пытаюсь затащить ёлку в дом, предварительно стряхнув снег.

— Дай помогу, — кряхтит рядом папа.

Кое-как затаскиваем и ставим посреди гостиной.

— А крестовина есть? — спрашивает меня отец.

— Я купил, — вспоминаю, куда дел деревянную конструкцию.

— И где она?

— Там же и бросил.

— В сугроб⁈

— Ну как бы да.

Следующие полчаса ныряем с папой в снег под весёлый смех девчонок.

— Хоть кому-то весело, — ворчу я, сплевывая с губ снежинки.

— А мне-то как весело, — пыхтит рядом папа.

Затем ищем топор, потом уровень, которого нет, чтобы выровнять ёлку, и когда всё-таки она худо-бедно стоит, возникает другая проблема. Куда ставить.

— Ну не посередине гостиной же, — возмущается мама. — Тут пройти нельзя.

— А куда?

Ещё полчаса ищем место и всё же двигаем её в угол, убрав кресло, выдыхаем. Падаем с мамой и папой на диван, облегчённо вздыхая.

— Всё! — обмахивает себя какой-то газетой мама. — Я и забыла, когда живую ёлку в доме видела.

— Вспомни теперь, — ворчит папа. — По молодости ставили.

— Было дело, да, — соглашается мама.

Оглядываемся на шум из коридора и видим, как девчонки, пыхтя, тащат длинную коробку.