Книга Малышки-дочки для потеряшки-папы, страница 15 – Диана Фад

— Ты чего так долго? — ворчит баба Рая. — Я уже котлеты почти дожарила.

— Так… — начинаю я, но меня никто не слушает.

Сует мне в руки миску, где лежит картошка, и указывает на раковину.

— Чисть, — короткий приказ из уст бабки, а у меня уже волоски на руках поднимаются от волнения.

В смысле чисть? Картошку что ли? Да я в жизни ни разу… Однако почему-то подчиняюсь, совсем забыв про волшебную отмазку, что еще вообще-то болен и явно температура.

— И корочку тонкой снимай, а то знаю я вас, — ворчит баба Рая и стоит рядом, смотрит, как я пытаюсь очистить картошку, высунув от усердия язык. — Да что ты ее как скребешь? Первый раз что ли? Тебя в армии не научили?

— Да я там и не был, точнее, был, но не там, — пытаюсь отмахнуться, вспоминая про элитные войска, где проходил службу. Картошку мы там точно не чистили, больше строевой подготовкой занимались, да форму наглаживали.

— Ох, что же ты за мужик такой, горе одно, — жалуется кому-то баба Рая, а я так увлекся, что не сразу услышал, как в доме появились еще гости.

— Феденька⁈ — мне кажется, что я слышу голос мамы, но мотаю головой, чтобы сбросить с себя морок. — Ты картошку чистишь⁈

И столько трагизма в ее тоне, что я невольно понимаю, мама здесь. Вот именно сейчас стоит на этой кухне и, схватившись за сердце, смотрит на меня.

— Фе-де-нь-ка… — по слогам стонет она. — Что же с тобой случилось, мальчик мой!

— Ничего с ним не случилось, отцом стал, — ворчит баба Рая и кладет на стол доску разделочную, а на нее сковороду с горячими котлетами.

— Каким отцом? — хмурится мама и оседает на ближайший стул прямо в норковой шубе и шапке. — У Феденьки нет детей.

— Это вы так думали, а они есть, — хмыкает баба Рая. — Вика, Аня, подите сюды!

Девочки появляются на кухне, и я только сейчас обращаю внимание на их вид. Косички растрепались, волосы в разные стороны. У одной шерстяное платье в штаны заправлено, у другой юбка и под ними подштанники ватные. Обе в валенках, на одной дочке еще шапка вязанная на одном ухе висит. Но детей, как говорится, не выбирают, придется их представлять родителям.

— Мам, пап, — говорю родителям, когда папа тоже вваливается в коридор и замирает у двери, разглядывает детей. — Это мои девочки, Вика и Аня. Родились без меня…

— Как это без тебя? — удивляется мама, осматривая близняшек. — А ты где был?

— Бабушка! — кидаются к ней на шею девчонки, а мама пугается, бледнеет.

— Это как же это⁈ Да вы кто? — слова из мамы сыплются как из рога изобилия.

В глазах испуг, руками машинально девчонок обнимает, за косички трогает.

— Миша, у них Федины глаза, — всхлипывает мама, а папа пожимает плечами.

— Глаза как глаза, — ворчит он, однако не сводит взгляда с девочек. — Федор, пойдем-ка, выйдем.

Это уже мне, и я вздрагиваю, оставляя в покое картошку.

— Иди, милый, я сама дочищу, — предлагает мне баба Рая.

— Что же мне сегодня все выйти предлагают, — сетую я, но иду за отцом, хорошо, что в гостиную, одеваться не нужно.

— Это как понимать⁈ — строго смотрит на меня папа, сложив руки на груди.

— А как понимать, что вы меня нашли? — в свою очередь спрашиваю его. — Снова следил?

— Мама волнуется и… — начинает было оправдываться папа, но вовремя вспоминает, что не царских рук это дело. — Ты с темы не слезай, откуда дети?