Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 91 – Ирина Манаева

Обнимаю себя за плечи. Откровенничать расхотелось, настрой пропал, да и вообще непонятно, что я хотела, приехав сюда. Поговорить? Мертвые не отвечают, но они отличные слушатели: никогда не перебивают и не спорят, никогда не выдадут тайну.

Собираясь сюда, была намерена рассказать о матери. Когда садилась в такси, казалось, что так будет правильно.

Только, стоя здесь, понимаю, что не должна лезть в чужие отношения, пусть и закончившиеся. Просто не имею на это права. Пусть душа отца будет спокойна.

Что до меня?

Надо идти дальше. Разгребать завалы, не опускать руки.

— Ладно, пап. Пойду, — вытираю мокрые глаза, отправляясь к выходу.

Достаю телефон, пытаясь включить. Только он на долю секунды загорается, а потом гаснет.

— Чёртовы смартфоны, — ругаюсь, понимая, что загрУзится аппарат только при положительной температуре где-нибудь в помещении.

Выбираюсь с территории кладбища, размышляя, где взять транспорт. Прохожих нет, как и такси. Отличный день, ничего не скажешь.

Иду по направлению к трассе, различая остановку неподалеку. Сколько не ездила на общественном транспорте? Кажется, с института. Попутку ловить не хочется, маньяков расплодилось нынче много, да и возникает желание сесть в первый попавшийся автобус, уткнуться носом в стекло и наблюдать, как мимо протекает жизнь.

— Деточка, тут 32-й ходит? — интересуется бабуля, когда подхожу ближе. Снегурочка в белом пуховике с красным носом.

Теряюсь от вопроса, пожимая плечами. От бабули идёт ни с чем не сравнимый запах. Так пахнет старость. Его невозможно описать, но часто старики приобретают его и носят уже до конца. Обычно такой аромат имеет жилище, но здесь он выбрался и за пределы дома, решив отправиться на прогулку вместе с ней.

Запрыгиваю в автобус, устраиваясь подальше от пассажиров, которых, к счастью, немного. Выбираю пустые сиденья сзади и наблюдаю за улицей. «Вот так и я однажды стану пахнуть», — думаю с грустью, представив себя в летах. Лицо в морщинах, дряблая кожа, одышка и, не приведи Бог, энурез. Невольно ёжусь…

Раньше старость представлялась более поэтично: с Марком сидим на веранде и смотрим, как играют внуки перед домом. Вот такая картинка перед глазами, вызывающая умиление. А сейчас понимаю: старость — не кино.

Ехать довольно долго, телефон успевает отогреться и, наконец, включается.

Шесть пропущенных от матери и парочка от сестры, даже Валентин Николаевич решил попытать счастья. Усмехаюсь, пролистывая тройку финалистов. Пусть сами разбираются в «Санта Барбаре», а мне надо брать лопату и разгребать свое дерьмо.

Еще какой-то абонент просил ему перезвонить. Сердце снова совершает кругосветку. Марк?

Да с чего взяла, что он? Неужели, каждый раз, когда позвонит неизвестный номер, буду надеяться, что это Он?

Нажимаю на номер, и он определяется. Горькая усмешка скользит по губам, и подношу трубку к уху, цокая языком.

— Ну, привет.

— Аська, где ты пропала? — звучит взволнованный голос Ленки. — Уже три дня не выходишь на связь. Я же волнуюсь! Почему телефон не брала, а потом вообще отключила?

— Говорить не хотелось.

— Давай приеду.

— Не думаю, что стоит…

— Не думает она, а я за тебя знаю! Все, завожу машину и выезжаю. Ты глупостей там никаких не наделала?

— Надеюсь, пока нет, — вспоминаю про мать. Надо все обдумать на свежую голову, наломать дров проще, чем все исправить.