Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 5 – Ирина Манаева

Ленка замолчала, считая, что рассказала все, что знает. А я определила её в список ненависти. По крайней мере на сегодня точно.

— С чего взяла, что это любовница? — спросила я чуть тише.

— Ой, Аська, ну не сестра же! Я в таких вещах знаешь, как разбираюсь! Ты тоже скоро будет профи! — Ленка поняла, что сболтнула лишнего. — Ээээ, я имею ввиду….

— Что меня будут бросать все мужики ради других женщин? — развожу руками, отпуская их, и ладони хлопают по бёдрам. — Ну, спасибочки, подруга, утешила!

— Не истери! Не ты первая. Мой тоже гулял, я на это глаза закрывала, по студенткам прохаживался, профессор! — она плюхнулась на диван. — Ну, думаю, пусть на стороне гуляет, но домой возвращается. Я тоже святой не была, нашла себе мужика моложе, но опытнее. Только сразу сказала, никакой привязанности, просто встречи иногда. Делала все в рамках приличия. А муж всё равно ушел.

Она никогда не рассказывала мне таких подробностей. Да, я знала, что у них были сложности в отношениях, но Ленка лишь говорила, что контролирует ситуацию.

— Что думаешь⁈ — продолжила, будто я и без неё не знала, чем всё закончилось. — Через полгода вернулся, на кой он девице нужен? Она нашла парня своего возраста, да побогаче. Вот Олежка и приполз обратно. Как видишь — теперь живем. Иногда ходит налево, но уже понимает, что семья — это я. Не обязательно играть в полугодовую любовь.

— И ты обо всем так просто рассказываешь⁈

— Это жизнь, Аська, она одна. Люди могут нежно относиться друг к другу, но порой им хочется разнообразия, не потому что они перестали любить, нееее, они любят еще больше, если супруг их понимает.

Ленка забирается на диван с ногами, а я стою столбом, ошеломлённая услышанным.

— Могу наслаждаться сауной, — опять пошла Ленка загибать пальцы, — могу плавать в бассейне, ходить на йогу, но некоторые сферы для меня, как для замужней, под запретом. А почему? — задала вопрос так, будто ждала, что я отвечу. Только я не была намерена. Чувствовала себя отвратительно, будто подсматривала за чей-то личной жизнью.

— Почему я должна ставить крест на другого рода удовольствиях? — допытывалась у меня Ленка. — Кто сказал, что это неправильно? Кто решил, что это плохо? Что мужики только полигамны. Придумывали себе оправдание…

Она замолчала всего на несколько секунд.

— Общество! — щёлкнула пальцами, кивая кому-то. — Я не против морали, нет, — качала головой, приложив руку к груди, — я против ущемления прав, — выставила указательный палец вверх. — Особенно, если мой институт брака дает добро на такие удовольствия.

Я слушала и не понимала. Ни черта не понимала, как это вообще работает. Внутри всё противилось её словам, клокотало от негодования.

Как можно жить с человеком, который изменяет тебе направо и налево? Как можно впускать в постель того, кто предает тебя почти каждый день⁈ Как можно отдавать свою любовь тому, кто не считает тебя единственной и неповторимой, а смотрит на сторону в поисках новой игрушки?

Чёрт. Мне казалось, что я знаю свою подругу. Сейчас передо мной будто был другой человек, и я, сама того не ведая, открыла ящик Пандоры.

— Зачем жить с человеком, который изменяет тебе, а ты изменяешь ему⁈ — кажется, срываюсь на крик. Будто все эмоции разом вкладываются в слова.