Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 26 – Ирина Манаева

И не факт, что вообще поступлю. Потому что мать на страже моей профессии.

— Да я даже школу не окончила! — теперь моя очередь длинного монолога. — А вы предлагаете мне оркестр?

Он показывает большим и указательным пальцем нечто маленькое.

— Да, небольшой коллектив, — поправляю сама себя. — Но это только потому, что я похожа на вашу дочь?

Чёрт его знает, как вести себя в подобной ситуации: я еще несовершеннолетняя. Да, предложение сногсшибательное, и любая на моём месте прыгала бы от счастья, но пользоваться слабостью человека, которого постигло горе, не собираюсь.

— Я не хочу быть Машей, понимаете, Валентин Николаевич, я — другой человек и чужую личность на себя примерять не собираюсь, — говорю честно и открыто.

— Нет-нет, Ася, не руби с плеча, обдумай все хорошо. Я не прошу тебя заменить мне дочь, я еще не выжил из ума и понимаю, что она покинула меня. Но ты можешь сохранить память о ней, продолжив ее дело. Это прекрасная возможность для тебя, как пианистки, вырасти и найти себя в этом мире.

Звучит не просто круто, мега-круто. Закусываю губу, понимая, как он прав. Мать уже порывалась поговорить со мной о предстоящем поступлении, но я всё время переносила разговор. Душа не лежала ни к одной профессии, я постоянно сомневалась и не могла определиться. И то, что происходило сейчас, было прекрасной возможностью идти по своему пути.

— Мне нужно поговорить с родителями, — решаюсь, а внутри всё ликует и говорит: да-да, я согласна. Я на всё согласна.

— Это другое дело, — улыбается мужчина. — Не давлю, но знай: для меня это многое значит. Я видел, сколько сил вкладывала в свой проект Маша, и не хочу, чтобы он растворился, словно его и не было.

Валентин Петрович оставляет визитку на столе, прощается и выходит. А я остаюсь, прокручивая нашу беседу. Укладываю пальцы на клавиши, и по классу разливается негромкая музыка. Инструмент поёт уверенно: то затихая, то наполняя собой все пространство. Он говорит о дружбе и предательстве, о молодости и взрослении, о жизни и смерти. Каждый, кто познал музыку, слышит это.

Качаюсь в ритме вальса «Маскарад», нагнетая звук; пальцы бегают по нотам легко и точно.

Анжела Дмитриевна входит неслышно, застывая в дверях. Вижу её боковым зрением, а она наблюдает за мной. Ощущаю себя неимоверно взрослой, будто за эти годы упорного труда стала на голову выше себя самой. Всё дело в желании доказать себя и другим, что я не посредственность. Талант так и останется проклюнувшимся семечком, если его обладатель не предпринимает никаких усилий. Как говорится, под лежачий камень вода не течет. Я свой постоянно передвигаю.

— Если бы ты так сыграла на конкурсе, одно из мест обязательно присудили бы тебе. — Анжела подходит и кладёт руку на моё плечо. — Ася, это было прекрасно! Музыка рождалась из твоей души, а инструмент — лишь проводник.

Наверное, со стороны виднее. А я скажу одно: сейчас я не думала об Ольге, только о себе. Вот и вся разница.

Одиннадцать лет назад

Поворачиваюсь к учительнице, и в груди закипает буря эмоций.

— Вы знаете, что предложил мне тот человек? — спрашиваю, голос дрожит от волнения.

— Нет, и говорить об этом мы не обязаны, если у тебя нет желания, — Анжела Дмитриевна смотрит на меня с сочувствием.

— Не думаю, что это тайна. — Пожимаю плечами, стараясь казаться спокойной, но внутри меня все переворачивается. — Он предложил мне занять место его погибшей дочери. Я похожа на нее внешне, представляете? И у меня есть возможность играть с коллективом талантливых исполнителей вместо нее. Она еще была и пианисткой! Какая-то нереальная ситуация, как в сериалах, не находите?