Книга Развод. Начальница моего мужа, страница 61 – Ирина Манаева

— Как раз собираю его в дальний путь. Спасибо за новости.

— Может, выпьем кофе, отметим победу?

— Нечего праздновать, Лавров. На этом наше сотрудничество закончилось. Удачи тебе.

Отключаюсь, обхватывая голову руками. Вот и всё. Только отчего же так погано на душе?

Подаю документы на развод, теперь пора. Нам дадут месяц для примирения, но его не будет, это однозначно.

Карпов возвращается домой раньше, чем ожидала. Дверь хлопает, и он врывается в квартиру с безумным взглядом.

— Это ты, да?! — голос его хриплый, почти звериный. — Ты решила уничтожить меня?!

— Не знаю, почему ты так кричишь, но…

— Какого чёрта, Настя? Твоё дело чистить картошку и подавать тапочки.

— Я подала на развод, Вить. Забери свои вещи и уходи. Уверена, у тебя есть запасной аэродром.

— Ах, вот ты как заговорила? Брала мои деньги, а как только выперли с работы, сразу решила в кусты?

— Я давно так решила, Карпов. Просто сейчас время настало.

— Стерва!

Он хватает всё подряд: вазу, книги, стулья и швыряет о стены. В квартире грохот, осколки летят во все стороны. Вот пример того, как он рушит наши жизни.

Марк выскакивает из своей комнаты и встаёт между нами.

— Оставь её в покое! — кричит он.

— Отойди! — рычит Карпов, но сын не двигается.

— Марк, не надо. Он того не стоит.

— Убирайся из этого дома, ты нам больше не нужен! — хмурит брови мальчишка. Такой взрослый и самостоятельный, и я стою за его широкой спиной.

— Пожалуйста, Витя, уйди. Или всё может закончиться плохо.

— Куда ещё хуже. Я всё потерял, всё! А ты мне что, угрожаешь?

— Конечно, нет. Просто хочу разойтись по-человечески.

— Да? Да, Настенка?! Топить меня, как котёнка, а потом тебе по-человечески?

Безумный взгляд неотрывно смотрит на меня, и мне становится невыносимо страшно. В кармане вибрирует телефон, но ответить на него мне не дают. Как только нажимаю зелёную трубку, Виктор выбивает гаджет из рук.

— А мне уже нечего терять, Настя, — смотрит на меня хищно.

— Если в тебе хоть осталась капля совести, Карпов, ты сейчас заберёшь свой чемодан и уйдёшь отсюда, потому что говорить на больше не о чем.

Он сжимает кулак и ударяет им в стеклянный стол, который тут же брызжет колким дождём. И сейчас мне становится невыносимо страшно.

На моей щеке алеет свежая ссадина, Марк держится за ребро, смотря волком в сторону отца, которого вяжут полицейские.

— Ты как? — Тимур даёт лёд, который добыл из нашего холодильника, и я прикладываю к горящей щеке.

— Нормально.

Это был звонок от Тимура, и я успела его принять. Он всё слышал и понял, тут же взял наряд и приехал ко мне, как супергерой, который не носит плащ.

— Хахаля своего притащила, да? — извивался Карпов под тяжестью навалившегося полицейского, пока тот обыскивал его.

— Опачки, — произнёс радостно блюститель закона, доставая что-то из кармана, — что тут у нас? Да никак запрещёнка?

— Дрянь, — выплёвывает в мою сторону пока ещё муж, но я не участвовала в разработке сценария.

— Марк, в порядке? — хлопает его по плечу Тимур, и тот кривится. — Сейчас в больничку сгоняем, побои снимем, рёбра твои посмотрим, может, одного не хватает, потому что Еву из него лепят? — подмигивает сыну.

Карпов фыркает что-то себе под нос.

— Да уведи ты этого клоуна, — просит Тимур. — Надоел уже.

К моей радости, у Марка просто ушиб. Врач осматривает нас, записывая всё в протокол, а я чувствую себя невероятно плохо. Так стыдно, так невыносимо стыдно.