Книга Развод. Начальница моего мужа, страница 60 – Ирина Манаева

— С предателем, у которого две любовницы? — уточняет сын. — Прости, мам, ты просила молчать, но я не могу. Убирайся! — обращается к отцу.

— Довольна? — кричит на меня Карпов. — Ты сына против меня настроила.

— Я лишь сказала правду. Ты знаешь, что им нельзя манипулировать. Он сам решает, как поступать.

— Правду?

— Иди к ним, ты нам больше не нужен, — продолжает Марк. — И ребёнку не нужен.

Зря я всё же не сказала Марку, где на самом деле была. Нового разговора можно было бы избежать.

— Какому ребёнку? — настораживается Карпов.

— Твоему, урод. Мама беременна.

— Это правда? — глаза Карпова, кажутся, сейчас выпрыгнул из орбит.

Я не могу изворачиваться и говорить, что лгала Марку. Потому отвечаю.

— Отчасти. Выдохни, Вить. В скором времени у тебя будет лишь на одного ребёнка больше, у меня был выкидыш.

Не совсем такой медицинский термин, но он куда понятнее всем мужчинам, чем замершая беременность, которую придётся разжёвывать.

— Мам, — голос Марка испуганный.

— Всё в порядке, правда, — смотрю на него спокойно.

— Это ты виноват, — толкает отца Марк, и я вижу сколько злобы и боли в его сжатых до скрипа зубах, в его напряжённом взгляде.

— Довольно, — проскальзываю так, чтобы встать между ними.

— Это из-за тебя, урод, — не успокаивается сын, который ещё не научился контролировать свои эмоции.

— Сосунок! — рычит в его сторону Карпов.

— Ну хоть ты будь умнее, Вить. Не меряйся с подростком мозгами.

— Настя, давай поговорим, — сбавляет обороты.

— Не сегодня, я очень устала.

И он согласно кивает головой, позволяя мне уйти с сыном. В эту ночь я сплю с Марком, который постоянно о чём-то думает.

— Мы уедем от него, правда?

— Ты уверен, что хочешь жить со мной?

— Да, мам. Прости за всю боль, что я причинил тебе. И, — он мнётся, — мне жаль, ну я про ребёнка.

— Спасибо, — обнимаю его, позволяя себе расплакаться на груди сына.

На следующий день встречаюсь с Элеонорой. Она сидит за столиком в кафе: идеально собранная, в своём дорогом костюме, с омерзительной улыбкой, которую понесёт на совещание. Как бы мне хотелось присутствовать там, чтобы увидеть, как сотрётся эта холеность с её лица.

— Доброе утро, Настя, — говорит ровно, смотря на меня в упор. — Всё в силе?

— Иначе бы я не пришла.

— Хорошо, — открывает сумку, вытаскивая конверт. — Здесь достаточно, чтобы начать новую жизнь. Надеюсь, ты не будешь распространяться, потому что это ты продаёшь мужа за тридцать серебряников.

Улыбаюсь, принимая бумагу, и заглядываю внутрь. Конечно, пересчитывать здесь не стану. Думаю, она не обманет, иначе плакала её репутация. Которая, кстати, совсем скоро будет рыдать. А то, что она пытается меня задеть, даже смешно.

— Совет да любовь, — говорю на прощание, поднимаясь с места, и ухожу, чтобы больше никогда не видеть этого лица.

Три миллиона за годы жизни, за разрушенные мечты, за убитую веру. За предательство мужа, за потерю ребёнка — ничтожно мало. Но и этого могло бы не быть.

Телефон разрывается звонком, когда я уже дома и собираю вещи. Существовать на одной территории теперь немыслимо. Думаю, у Карпова целых две дороги для отступления, а потому пакую его чемодан, а не наши. К тому же одному куда проще, чем нам вдвоём.

— Да, Денис, — отвечаю, усаживаясь на кровать.

— Ну что, красавица, — в трубке звучит его хриплый смех, — с победой нас. Видела бы ты их рожи, которые вытягивались по мере добавления новых подробностей. Элеонора посерела от ужаса, а Карпов постоянно протирал вспотевший лоб. Когда от него уходишь?