Книга Развод. Начальница моего мужа, страница 24 – Ирина Манаева

Не дожидаюсь, пока он ответит, сбрасываю. Как удобно учить других на расстоянии, вот теперь пусть сам сделает то, что обычно советовал. Только вместо того, чтобы провести время с Марком, Карпов объявляется на пороге дачи вечером.

Машина останавливается у ворот, как всегда с еле слышным торможением. Виктор выбирается и поправляет рубашку на ходу, приглаживает волосы. Привычный ритуал: он всегда хочет выглядеть так, будто контролирует всё: даже свои складки.

Сижу на крыльце с кружкой чая, мысленно матерясь. Я же даже осталась тут, чтобы его не видеть. А он к матери ездил только на дни рождения, да и то не на все. Отпиваю горячий чай, смотря, как он тащится во двор с букетами цветов. Вспоминаю о своём закрытом магазине, который без выручки. А Витя тратит деньги у кого-то другого.

Так и подмывает спросить: а что происходит?

— Привет, — говорит, подходя ближе. Укладывает на колени букет и целует в щёку, а я внутренне кривлюсь, но не показываю вида. Букет средний. Я такие за полторы продаю. Дешёвое объяснение предстоит.

— Ой, Витенька, — возникает позади Валерия Семёновна, и Карпов пускает ей пыль в глаза, протягивая букет. Второй, для своей матери. Этот ещё дешевле, она всё равно не разбирается. Но наличие цветов уже показывает, какой он хороший сын. Это не от чистого сердца, это покрасоваться. А потому нарывается на похвалу и безграничную любовь. — Только с самолёта и к нам, — радуется свекровь. — Устал, поди. А цветы красивые какие, — ощущаю её ладонь на своём плече. — Ох и повезло нам с мужчиной, Настенька. Вон как балует своих женщин.

Не удерживаюсь от смешка, вспоминая других его женщин. Вот кого-кого, так их он точно балует. А не сказать ли, что нас не двое, а четверо?

Карпов косится в мою сторону, а я делаю вид, что кашляю.

— Можете и мои в вазу поставить? — протягиваю свекрови, и она, поцеловав сына, счастливая уходит в дом. Ну хоть кто-то тут рад.

— Это за моего несостоявшегося любовника? — ёрничаю, закидывая ноги на небольшой табурет рядом и откидываясь в кресле. На смену жары пришла прохлада. Я перекопала кучу грядок, посадила всю рассаду, что свекровь сетовала: надо было брать все баночки. А теперь законный отдых, только теперь придётся терпеть мужа.

— Ну перестань. Что я ещё должен думать?

— А что думаю я, когда ты постоянно в командировках? — выгибаю бровь.

— Не сходи с ума, Настя. Я езжу по работе!

Он сразу щетинится и выставляет иголки, прикрывается работой, потому что кишка тонка признаться в предательстве. Такие в глаза одно, за спиной другое. И не придумывают для каждой женщины индивидуальные фразы.

— А ты маме решила помочь, молодец.

Ещё по загривку погладь и за ухом почеши.

— В нашей семье за совесть отвечаю всё же я, — смотрю прямо, только не в его глаза. Потому что страшно знать, что он лжёт, но видеть искренность во взгляде.

— Ты изменилась.

— Перестала быть удобной, мягкой и глупой? — не могу сдержаться.

— Мне Марк всё рассказал.

— Что? — не сразу понимаю.

— Про беременность. Почему ты не предохранялась?

— Пфффф.

Хочется задать ему тот же самый вопрос. Чисто теоретически получается, что от жены ему дети не нужны, а от какой-то малолетки — пожалуйста. Но больше ничего сказать не успеваю, потому что появляется Валерия Семёновна и зовёт в дом.