Книга Дом на берегу, страница 36 – Литтмегалина

— Вчера я увидел в комнате Колина несколько книг, содержание которых показалось мне неподобающим. Например, вот эти, – он протянул мне книги.

«Интересно, чем Леонарду не угодил Том Сойер? – растерялась я. – А Оливер Твист?»

— Кроме того, я обнаружил, что у него сформировались некоторые сомнительные и потенциально вредные идеи, которые не могли возникнуть иначе, как под вашим влиянием, – вздохнув, Леонард положил на стол руки, ладонями вверх. – Я уже говорил вам, что Колин очень болен.

«Менее, чем вы думаете», – вдруг услышала я в своей голове ехидный голос Натали.

— Когда он родился, то был так слаб, что никто не верил, что его удастся сохранить. Но мы берегли его, как самую хрупкую драгоценность, и он выжил. Сейчас может сложиться впечатление, что жизнь Колина вне опасности. Но не стоит заблуждаться. Он все еще очень хрупок. И, как необычный ребенок, нуждается в необычном к нему отношении.

«Конечно-конечно, – продолжила Натали озвучивать мои мысли, – он необычный ребенок. Но все, что ему требуется – это самые обычные вещи. Такие простые, что вы, Леонард, о них и не подумали!»

— Он никогда не станет таким, как другие дети. Он никогда не будет вести нормальную жизнь. Пытаясь приободрить его, вы только делаете ему хуже, внушая ложные надежды. Он даже… – Леонард наморщил лоб, – …заявил, что однажды сможет снова ходить. Никогда, слышите, никогда прежде я не слышал от него подобной чуши.

Я втянула воздух.

— Но если его ноги не повреждены…

— Оставьте эти доводы. Они сгодятся только для наивных книжонок вроде этой, – Леонард постучал пальцем по обложке «Заповедного сада». – Как могли вы предложить ему такое чтение?

— Это добрая, оптимистичная книга, и я подумала…

— Избыток как физической, так и умственной нагрузки усугубляет его болезнь! – прервал меня Леонард.

Мне хотелось начать кричать. Слова жгли язык. Утомление! Все в своей жизни испытывают утомление, и это нормально. Колин не умрет, если научится держаться на собственных ногах. Я же не заставляю его пересечь Сахару! А что касается книг…

— Он плохо спит после чтения, еще бы, так измотав себя днем! – возразил Леонард прямиком моим мыслям.

Я заерзала на стуле и крепко сцепила пальцы – меня так и тянуло стукнуть кулаком по столу. Надо же, от чтения Колин рассыпается прямо на глазах. А раньше, по словам миссис Пибоди, он у вас со скуки орал, будто раненый вепрь. Считаете, это его не утомляло, Леонард?

— Игнорирование вызванных его нездоровьем ограничений непрофессионально и совершенно недопустимо, – Леонард вонзился в меня колким взглядом, и я, хотя была с ним не согласна, малодушно кивнула.

«Просто выскажи ему все, – посоветовал голос Натали (ему хорошо было советовать, ему ничего не угрожало, ни потеря крыши над головой, ни нищета, ни голод). – Он рассуждает как глупец. Или как плохой человек».

— С этого дня все списки заказов, которые вы составляете для Немого, будут проходить через мой контроль, – объявил Леонард, – Все, что я сочту неподобающим, будет вычеркнуто. Да, это жесткая мера, но, ради Колина, я должен ее принять. Часть книг из тех, что вы успели приобрести, я изымаю. Они уже причинили достаточно неприятностей. На первый раз я прощаю вам вашу безответственность. Но если после нашего разговора вы не сделаете правильные выводы, я буду вынужден с вами распрощаться.