Онлайн книга «Игра Бродяг»
|
Она присмотрелась, теперь отчетливо различая движение на берегу. Темный силуэт — чернее черного, своей тьмой затмевающий ночь — шатаясь, привстал. Ты ускользнул, Вогт. Жаль… Как минимум ты заслужил того, чтобы увидеть, как они снова открывают свои пустые ненавидящие глаза. Перед ней замелькали страницы старой книги, в ушах послышался шорох бумаги… Разрушители, влекущие мир в хаос. Число их всегда восемь, и потому восемь — число смерти. Их лица одинаково уродливы. Разнятся они лишь именами. Похоть. Жестокость. Гнев. Трусость. Равнодушие. Высокомерие. Лживость. Алчность. И будут они вечны, потому что рождаются тысячу раз в миг и каждый из них способен породить семь остальных. Они — то, что сжигает. Они — то, что всегда говорит с тобой. Они — то, что вырастает в тебе. Колдуну удавалось сдерживать Восьмерку, обращенную в камни, и все же все эти годы их яд просачивался в землю, распространяясь с током подземных вод… человечество никогда не выходило из-под их влияния. В каждом неверном решении мелькала их зловещая тень. А теперь… Кто же тушит огонь огнем, Вогт? Поддавшись своему гневу, выплеснув из себя реку бешеной ярости, ты лишь напитал их, сделал их сильнее… Темный силуэт на берегу вытягивался, увеличивался в размерах, вот он уже возвышается над деревьями… Прищурившись, выживший посмотрел вниз. Его веки были сухие и тонкие, как пергамент, но в зрачках горело неистовое пламя. Новая сила наполняла его, тускло мерцала в телах его мертвых братьев. И он собирал ее, касаясь ладонями их навсегда застывших лиц, пока не вобрал в себя все… Торжествуя, восхищаясь своим могуществом, он поднял оброненный Эхо зеленый плащ и с треском разорвал его надвое. Минуту он стоял неподвижный, сумрачный, темнее ночи в тысячу раз, затем такая же, как он сам, фигура, отделилась от него. И еще одна. И еще… Восьмерка возродилась и продолжит жить до тех пор, пока существует хоть один из них. Они склонились, огонь хлынул из их глаз, и земля начала гореть… Шипя, часть огненных потоков угасла в море, но остальные устремились прочь, с легкостью преодолевая скалы… В отдалении занялся лес, и теперь над скалами вздымался столп дыма. Даже на расстоянии Белая Женщина могла ощущать запах горения. Ночь осветилась, стало светло, как днем… Восьмерка больше не боялась света, или дождя, или чего-либо еще. Теперь они владели этим миром. Будь ледяная душа Белой Женщины способна к чувствам, ее бы охватило сожаление. Она знала, что под властью Восьмерки весь мир будет изранен. Люди станут еще более эгоистичными, все отношения сведутся к конфликтам, война станет повсеместной и непрерывной. Вскоре большая часть ныне живущих будет мертва… Уже сейчас Белая Женщина размышляла над тем, что она может сделать… хотя это в любом случае займет некоторое время, на протяжении которого люди будут грабить, калечить, убивать друг друга. Их жизни обратятся в чистое страдание. И однажды… однажды… может быть, однажды… они устанут от этого. Они напьются крови так, что возненавидят и запах ее, и цвет. Они начнут стыдиться собственных окровавленных рук. Некоторые убьют себя, но другие впервые взмолятся о спасении. Только тогда они окажутся способными принять помощь… только тогда довлеющая над их умами Восьмерка начнет ослабевать… |