Книга Игра Бродяг, страница 284 – Литтмегалина

— Это хороший вопрос, — задумчиво произнес Вогт и губами снял ягоду прямо с куста. — И, если учесть, что на самом деле мы вовсе не в реке, хотя, конечно, те еще скользкие рыбы, ответить на него становится куда проще.

Наёмница воззрилась на Вогта.

— Думаешь, причина в воде?

— В воде.

Наёмница подумала немного, пережевывая ягоду.

— Все загадочней и загадочней. Если бы это происходило не с нами, может быть, мне бы даже понравилось.

— Кажется, долгое пребывание в заточении что-то повредило в них. Сейчас они являются нам… в, скажем так, не до конца материальном виде. Вероятно, с этой же нехваткой энергии связана их неспособность преследовать нас в дневное время. Хотя и как ночные призраки они все равно жуткие и опасные. Не представляю, как именно они собираются извлечь силу из Камня Воина… но это и не наше дело. Наше дело сделать так, чтобы они не узнали, где камень.

Вогт злился. Его глаза стали как льдинки, лицо — жестким. Все, он теперь совсем взрослый — невинного мальчика сменил разгневанный молодой мужчина. Отныне Наёмница не могла относиться к нему снисходительно, даже если бы очень старательно попыталась.

— Впереди очередная ночь. Мы должны ее как-то пережить.

— Ты кое-чему научился, — напомнила Наёмница самым нейтральным тоном.

На лбу Вогта прочертилась морщина.

— Даже если опереться на… мои способности, которые пока слабо развиты, нам придется нелегко. Но мы выстоим. Местоположение Камня Воина останется тайной для них. И если они причинят тебе хоть какой-то вред, я превращу их в факелы.

От серьезности Вогта Наёмнице стало не по себе.

— Не смешно.

— Правильно. Я не шучу, — спокойно сказал Вогт, собирая ежевику. Возможно губы Вогта и были голубыми от ежевики, но то, как плотно они сжаты, тревожило Наёмницу. Она не знала, что ей ответить, чувствуя, что любая фраза сейчас окажется неверной.

— И, нарушив главное правило, уничтожишь в один момент все, чего мы добились, Вогт, — пробормотала она тихо.

— А разве мы чего-нибудь добились? — досадливо осведомился Вогт.

— Да, — твердо ответила Наёмница. — Я уверена, что да.

* * *

Накрывшись плащом и свесив ноги, они сидели на обрывистом берегу реки. Вогтовы смешные сандалии болтались у самой воды, едва удерживаясь на пальцах.

— Закат, — хмуро известила Наёмница.

— Угу.

Небо казалось очень низким. На поверхности воды — словно опавшие листья — качались оранжевые блики. Меж ними, сквозь темную воду, Наёмница могла видеть завивающиеся водоросли, похожие на шевелящиеся волосы. Она поежилась — от холода, но и от жути тоже. Деревья на другом берегу, не озаренные светом заходящего солнца, были совсем как люди в длинных балахонах, что гадостно напомнило Наёмнице Восьмерку. Наёмница ощущала пристальные взгляды, протянувшиеся к ней над водой.

— К вечеру образы воображения становятся ярче, — мягко проговорил Вогтоус.

Наёмница неуверенно кивнула, осознавая, что чего-то недопоняла в этой фразе. Вогтоус пристально смотрел на нее, цепляя ее взглядом, и Наёмница сдалась, развернулась к нему. Глаза Вогта были бездонными, сплошные зрачки, огромные, как луны. Наёмнице вдруг припомнилось давнее намерение убить его. Сейчас она не смогла бы и по носу его щелкнуть.

— Самое важное для меня — это ты, — сказал Вогт. — Больше всего я боюсь потерять тебя.