Книга Игра Бродяг, страница 248 – Литтмегалина

Страшный грохот раздался над лесом — будто обрушились все мировые скалы, а огонек стал близок, ближе и внезапно вокруг них. Огонь расширялся, черпая силу из странников. Вскоре он захватил весь лес и расширялся дальше. Люди повсюду замерли, с удивлением озираясь, и их души пробудились от кошмарного сна, в который были погружены долгое время. Пламя лечило, не обжигая. Мрак трясся от злобы, скрываясь в недрах сердец человеческих, но огонь отыскал его в них и выжег, не оставив следа. Когда весь мир очистился от черноты, огонь не угас совсем. Он стал частью крови, частью солнца, он остался в земле, и зеленая трава начала стремительно подниматься из почвы.

В крови Странников теперь не было яда, но они умирали от своих ран. Они лежали на поляне в оживающем лесу. Птицы пели о возвращении света, но они их не слышали. Распускающиеся цветы дышали сладостью и тянулись к солнцу, но они их не видели. Тем не менее им было хорошо и спокойно умирать на мягкой травяной постели.

Примчались ящерки, бережно подняли их и унесли. Никому не известно, что случилось с ними потом. Как-то одинокий путник набрел на скалу Мудры, прикрытую белым облаком. Но его глаза не увидели тропинки, изломанной, как молния, потому что ее завалило камнями, осыпавшимися с вершины.

— Они умерли? — спросила Наёмница.

— Нет, я не сказал, что они умерли, — мягко возразил Вогт. — Вот только в привычный человеческий мир они уже не вернулись.

— Хм, — только и сказала Наёмница. — А Годсэнт в итоге отыскал Вита?

— Неизвестно.

— Хм, — повторила Наёмница. — Концовочка сильно так себе. Есть другой вариант?

— Годсэнт оставил Девушку Без Имени и пошел дальше один. Но у него не хватило сил, и он умер, глядя на тусклый огонек, гаснущий далеко за черными деревьями.

— Но он не…

— Нет, — убежденно возразил Вогт. — Такой финал невозможен.

— Уж лучше тогда чтобы все закончилось так, как ты сказал вначале, — решила Наёмница. — Хотя этот мотив жертвоприношения мне определенно не нравится.

— Возможно, так оно и случилось, — пожал плечами Вогт. — А может, и нет.

— Если они умерли, ничего не добившись, то вся история оказывается совершенно бессмысленной.

— Так бывает. Мы предпринимаем попытки. Но ничего не добиваемся. И все наши усилия в конечном итоге оказываются бессмысленными.

— Я не разгадала загадку. Я вообще ничего не поняла.

— Я сказал все, что мог.

Они посмотрели друг на друга. По позвоночнику Наёмницы пробежал холодок. Она обняла себя руками, затем огляделась и рассеянно заметила:

— Мы совсем потеряли счет времени. Смотри: уже темнеет.

Темнело стремительно, даже слишком стремительно. Наёмница встала и потерла покрывшиеся мурашками предплечья. Вогтоус тоже поднялся и напряженно прислушался. Принюхался, как животное.

— Что происходит, Вогт? — шепотом спросила Наёмница и, развернув зеленый плащ, набросила его на плечи.

Вогтоус посмотрел на нее. Белки его глаз ярко белели в густеющей темноте.

Они услышали непонятный монотонный гул. Глаза Вогта широко распахнулись.

— Бежим! — прокричал он шепотом, схватив Наёмницу за руку.

Но они не успели и шевельнутся: мертвое дыхание овеяло их, и они замерли, скованные страхом, застывшие в нем, как в льдине.

Восемь фигур, выступив из темноты, сомкнулись вокруг них кольцом, и на Наёмницу хлынула волна льдисто-колючей враждебности, заставившая ее извергнуть пронзительный вопль. Вогт стиснул ее руку, и она затихла.