Книга Игра Бродяг, страница 206 – Литтмегалина

— Намбо, где ты?

— Я здесь, — слабо откликнулся он.

Развернувшись на голос, Наёмница сделала несколько шагов, немедленно приложившись обо что-то коленкой, и вытянула руки вперед. Ее пальцы ощутили нечто холодное и легко проникли внутрь его. Наёмнице подумалось, что он как осеннее облако на ощупь, хотя она никогда не касалась облаков.

— Ты прозрачный? — спросила она. — Как ты выглядишь?

— Не знаю, — прозвучал голос Намбо возле ее лица. — Может быть, меня и вовсе не видно.

— А меня ты видишь?

— Да. Я все вижу. Как сами предметы, так и сквозь них. Сейчас я смотрю в твои глаза. Ты это чувствуешь?

Глаза Наёмницы раскрылись шире.

— Да — теперь, когда ты сказал мне об этом. Знаешь, я, кажется, больше тебя не боюсь.

А вот смерть с каждой минутой пугала ее все больше.

— Если ты призрак, почему ты остался здесь, в этом жутком подвале? Едва ли тебя способны удержать замки и двери. Что-то другое, я так понимаю, — нащупав позади покосившийся стул без одной ножки, Наёмница осторожно села.

— Я действительно не могу оставить этот подвал, как будто связан с ним невидимыми цепями. Стоит мне достигнуть границ позволенного мне пространства, я останавливаюсь и понимаю, что не могу двигаться дальше. Это мое наказание. Там, куда привела меня моя ложь, там я и останусь. Это невыносимо, — он всхлипнул. — Невозможно представить, как тяжко быть призраком, пока не станешь им.

— Мне это знакомо, — пробормотала Наёмница.

— Быть призраком?

— Нет, каково это — нести наказание, — Наёмница смутно различала его прозрачные очертания в темноте. Впрочем, это могло быть работой ее воображения. — Мне по-прежнему называть тебя Намбо?

— Почему бы и нет. Это прозвище или иное — какая разница.

— А каково твое настоящее имя?

— Не знаю.

Наёмница фыркнула.

— Отчего у нас всех такая проблема с тем, чтобы припомнить собственное имя? Вероятно, если б мы помнили, мы бы не были так уязвимы к разлагающему влиянию обстоятельств.

— Я не забыл свое имя, но так часто назывался ложными, что однажды перестал различать среди них подлинное. Я так часто искажал историю своего прошлого, что запутался, какие события были истинными. Я стал похож на Остров Тысячи Камней. Мне нужен один из них, но какой именно? Я не знаю.

— Кто же ты, Намбо?

— Мост, который выглядит надежным, но падает, как только идущий по нему оказывается над серединой реки. Призрачный огонь, тлеющий на болоте, что издали кажется светом костра и влечет одинокого путника. Карта, на которой все мели и утесы указаны не там, где они на самом деле. Я думаю, я был всем этим, но не уверен, что не придумал это только что. Ты верно сказала — я совсем заврался. Сам себя перехитрил. Я причинил много зла и в конце концов стал собственной жертвой.

— Зачем, Намбо?

— Просто однажды я понял, что в обмане заключена огромная сила. Это как Камень Воина, который защищает от врагов и позволяет победить их.

— И можно нападать с уверенностью.

— Да. Поначалу я делал это ради выгоды. Но со временем напасть и уничтожить стало для меня важнее, чем напасть и разграбить. Ты понимаешь, почему уничтожать важнее?

— Да. В этом мы с тобой похожи. Нами движет гнев.

— Притворись тем, кем ты не являешься, и атакуй — даже если они ударят в ответ, тот, кого они поранят — не ты. В этом притягательность лжи. Когда я разгадал ее суть, я изменился. Я не буду рассказывать тебе историю о том, как все это началось, потому что она прозвучит не так, как произошла.