Книга Игра Бродяг, страница 204 – Литтмегалина

— Обманщик? — спросил он задумчиво. — Почему ты так меня называешь?

Наёмница осклабилась.

— Считаешь, я поверила твоим россказням про Остров Тысячи Камней? Что за бредовая история! Когда это камни росли как трава? Нет, я не настолько тупа, как Правитель Полуночи — или Правитель Дня и Ночи, как он себя теперь величает. Я быстро просекла, что ты лжешь.

— Но как?

— Ты же сам признался. Сказал, что история так же правдива, как твое имя. Намбо. Н-а-м-б-о. Обман, если произнести наоборот.

Намбо помолчал.

— Я не заметил. Я просто выдал первое, что пришло мне в голову.

— Наверное, — Наёмница пожала плечами. — Тогда ты совсем уже заврался, Обман. Но своего ты добился: Правитель Полуночи убил Правителя Полудня. Так что это из-за тебя меня чуть не повесили, а в итоге засадили сюда, — не то чтобы она действительно винила Намбо. Не будь его, с ней случились бы какие-то другие неприятности. Игра бы не оставила ее безнаказанной. — Ты счастлив? Сомневаюсь. Потому что ты также мертв. Шутка удалась. Раньше ты был всего лишь безмозглым, а теперь еще и бестелесный…

Она рассмеялась, но смех получился угрюмым — хотя бы потому, что теперь она знала источник наполняющей подземелье вони. Прошло много времени, и условия подземелья способствовали распаду тела, иначе тут был бы какой-то невообразимый ужас — общая могилка для одной живой и одного на пике разложения, бррррр!.. А ведь где-то здесь еще лежат его останки… ей повезло, что она не наткнулась на них в темноте. Впрочем, вскоре к ним добавятся ее собственные. Наёмнице стало невыносимо тоскливо и гадостно. Она начала тихо подвывать.

— Не подходи ко мне, — снова потребовала она со всей злобой. Она была слишком сосредоточена на собственных всхлипываниях, чтобы расслышать среди них тихий плач Намбо.

— Не отталкивай меня, — прошелестел Намбо. — Мне так страшно.

— Это тебе-то страшно? — возмутилась Наёмница. — Ты уже окочурился, а мне это только предстоит, чего я совсем не хочу, знаешь ли!!! В этом подвале… — она заревела в голос. А чего стесняться — здесь же кроме нее никого. Покойники не в счет, их мнение никого не интересует.

— Да, ожидание смерти весьма мучительно, — признал Намбо. — Главное — помни, что однажды она все-таки явится, принеся избавление от страданий. Только, прошу тебя, не отвергай ее, как я это сделал.

Он рассмеялся невесело, свистяще — так смеются люди, часть зубов которых выбита. Кажется, он опять пошел на сближение. Непонятно, зачем ему нужна близость живого человека, когда он сам давно уже мертвый. Наёмница вжалась в стену.

— Чего ты хочешь? — спросила она, едва не переходя на визг.

Намбо испустил дрожащий выдох.

— Я не знаю… просто… рассказать.

— Ага. Даже камни кровоточили бы, если бы могли.

— О чем ты? Я не понимаю.

— Неважно.

— Почему я вызываю у тебя такую неприязнь? — его голос прозвучал совсем близко, всего-то в паре шагов.

Наёмница скривила губы. Она совсем расплющилась бы по стене, но ей мешала собственная плотность.

— Почему? Потому! Видала я людей без души, но душа без тела?! Это неправильно, ненормально! — закричала она. — Тебя не должно существовать вовсе!

Намбо отпрянул.

— Скажи ты, что боишься меня, и я бы попытался объяснить, что не причиню тебе вреда, — произнес он после долгой задумчивости, в ходе которой не издал ни звука, и Наёмница даже понадеялась, что он исчез совсем. — Однако после этих слов я понимаю, что не способен оправдать себя: если мое существование изначально неправильно и ненормально, то мои поступки не имеют никакого значения.