Книга Игра Бродяг, страница 128 – Литтмегалина

Вдруг дверь справа от него распахнулась, и Вогт отшатнулся, едва не получив по носу. Блеклый оранжевый свет хлынул из дверного проема и разлился пятном, мерцая на поверхности лужи. Глумливая, бессмысленная, заросшая физиономия высунулась наружу, оглядела Вогта, а затем вывалилось и все остальное. Торикинский забулдыга, вероятно, решил сегодня быть буйным: он показал Вогту хлипкий волосатый кулак, шагнул ближе, кое-как совладав с ногами (Вогт наблюдал его усилия с вежливым интересом), и, замахнувшись, ударил.

Вогт вовремя отступил, так что от удара пострадал лишь воздух. Блестящие от опьянения, отчаянно разъезжающиеся глазки забулдыги выразили обиду и неодобрение. Пьянчужка снова замахнулся, далеко отставив руку, и вдруг, словно жук, опрокинулся на спину. Расплескав лужу, он остался лежать, закрыв глаза и удовлетворенно посапывая — горизонтальное положение давалось ему куда легче, чем вертикальное. Вогт осторожно протиснулся мимо и вошел в тускло освещенный проем. Как ему подумалось (или как он заставил себя подумать) здесь вполне можно укрыться на некоторое время, пока дождь не кончится.

Все помещение заполняли клубы смрадного дыма, до того тяжелого и плотного, что в первый момент Вогту показалось, что дышать носом просто невозможно. Когда же он заглотнул воздух ртом, тот хлынул в горло, густой и горький, как прогорклое масло. Вогт захлебнулся и закашлялся. Впервые он угодил в такой сад — здесь пустили корни наилучшие отбросы лучшего города в мире. Посетители «Зеленого мертвеца» редко обращали внимание друг на друга — разве что незадолго до драки и во время нее. Но появление такого удивительного существа, как Вогт, не могло остаться незамеченным. Со всех сторон, пробуравливая клубы ядовитого сизого дыма, к нему потянулись взгляды. Вогт приветственно поднял руку.

— Привет! — воскликнул он и снова закашлялся.

Разумеется, ему никто не ответил, и только старик, разливающий вино, тревожно прошамкал:

— Пошел вон отсюда. Мне здесь трупы не нужны!

— Но я же не труп, — удивился Вогт, пристроившись на грязный табурет возле грязного стола — и сразу приклеившись намертво.

— Подожди пару минут, — буркнул старик.

Вогта продолжали оглядывать. Он широко улыбнулся и обвел присутствующих счастливым взором. Все с омерзением отвернулись, и только зеленые глаза одного, с изувеченным, покрытым шрамами лицом, все еще сверкали сквозь табачный дым, устремленные на него. Если Вогт и чувствовал опасность, то хорошо притворялся, что не чувствует. Некоторое время он молча сидел за своим столиком. Иногда, задумавшись, он ставил на столик локти, потом вспоминал, как грязна поверхность, и снова клал руки на колени. Идиллия была прервана неряшливой лохматой женщиной с подносом. Распростершись над Вогтом необъятными телесами, она закричала:

— Либо ты что-то заказываешь, либо выметаешься вон отсюда, бродяга!

Наёмница взвилась бы сразу. Вогт же только отстранился, чтобы в случае, если его решат ударить подносом, успеть увернуться. «Откуда она меня знает? — удивился он. — Я же действительно бродяга».

— Там гроза, — кротко объяснил он. — Что такого, если я посижу здесь немного?

Лохматая женщина принялась орать. Голос у нее был низкий и раскатистый, но в отдельные моменты резко взмывал до визга. Вогтоус вскочил, зажимая терзаемые уши.