Онлайн книга «Синие цветы II: Науэль»
|
Утром в пятницу, когда тюремщик отпер дверь, Ирис посмотрела на него тяжелым, больным взглядом. Липкая лента закончилась, и ей смотали руки изолентой. Приятно, когда в жизни есть разнообразие… Ирис не знала, задумала ли она что-то или же просто выдохлась. Она позволила положить себя на диван, раздеть и лапать. Но на все его предложения отвечала монотонно: — Не хочу. Ей казалось, она до конца жизни запомнит эти толстые губы, и очень боялась, что так оно и будет. Тем более что высока вероятность, что смерть настанет неожиданно скоро. Иногда она поворачивала голову и смотрела на радио. Прикасаясь к ней, неподвижной, закрывающей глаза, чтобы его не видеть, даже этот дебил начал что-то понимать. — Но я уже не могу просто отпустить тебя, – сказал он извиняющимся тоном. – Это же преступление. — Я никому не скажу, – соврала Ирис. Его взгляд стал ледяным. — Я тебе не верю. Зачем только я похитил тебя? – заявил он с упреком, точно это она виновата в его отвратительном поступке. — Действительно, занахрена? – ехидно осведомилась Ирис, но получилось сипло и вымученно. Вечером она изобразила нечто вроде астматического приступа. — Будь у тебя астма, я бы знал об этом из газет, – заявил похититель. Ирис подумала, что правы были те, кто называл ее актерскую игру посредственной, и что газетчики выбалтывают слишком много частной информации. Однако из чистого упорства она продолжила хрипеть и повторять, что ей нужен врач. Отвезти ее к врачу он, конечно, не мог. Похоже, он уже начал задумываться, как бы ему от нее избавиться. Мороз по коже. Ирис был зла, как тигрица, но давила из себя слезы. Ему было неприятно смотреть на нее, и он затолкал ее в кладовку. «Мне должно повезти. Должно», – думала она, тупо глядя в темноту. Он должен проколоться. Хотя бы однажды. Она не может закончить свою жизнь в этом мерзком доме. Она слишком хороша для такой бездарной гибели. Она перечислила свои достоинства: она сообразительная, красивая. Она хорошо поет. Она старается быть доброй или хотя бы вежливой с людьми, даже с теми, которые ей не нравятся. Она упорна и работоспособна. Она способна отыграть два концерта и после еще пойти на обязательную вечеринку, улыбаться, сиять, хотя не может говорить без хрипа и больше всего мечтает свернуться клубочком в своей кровати. Ей обязательно повезет. Она закрыла глаза. Той ночью ей снились неприятные сны, но просыпаться все равно не хотелось. Неужели уже утро? Суббота… Она поднялась, села. Вчера он забыл развязать ей руки, и она едва их чувствовала. Темнота и узкая светящаяся полоска под дверью. Чего-то не хватало… И когда Ирис догадалась, чего именно, ее затрясло от возбуждения. Замочная скважина не светилась. Должно быть, он заглядывал в кладовку, когда она спала, и оставил ключ в замке. Ее тюремщик закашлялся. Он в комнате. Но в любом случае… в любом… Сначала нужно освободить руки. К счастью, они не были заведены за спину. Ирис попыталась грызть изоленту, но та была плотная и туго натянутая, ничего не получалось. Она едва не взвыла от досады. В любую минуту он мог войти к ней или просто вытащить ключ из замочной скважины. Она ощупывала полки старого стеллажа кончиками помертвевших пальцев, скорее от отчаянья, чем от чего-либо еще, ведь она знала, что на них ничего нет. Полки были неровные, грубо обструганные. Из одной торчал короткий, но острый кончик гвоздя, и из горла Ирис вырвался придушенный выдох. Она провела руками, царапая изоленту о гвоздь. Доставалось и коже, но ей было плевать. Что угодно. Она и по битому стеклу согласна бежать из этого дома. Только бы похититель не вспомнил о ней в ближайшие полчаса… |