Книга Синие цветы I: Анна, страница 321 – Литтмегалина

— Это невероятно, – промотала я.

— Я бы тоже так сказал, – согласился Науэль. – Но после той ночи… – его пальцы непроизвольно оттянули на груди ткань футболки. Вчера в мотеле я попросила его показать место пулевого ранения. Там остался лишь малозаметный шрам…

Я чувствовала, что у меня в голове начинает шуметь.

— В контексте синих таблеток находка возле ангара еще интереснее, – продолжил Науэль. – Для записи глубинного слоя требовалось причинение настоящих страданий, не просто инсценировка. Причем они должны были провернуть все это в Ровенне и только потом – чего добру пропадать – перевезти тела в Кшаан, разместив в слепой зоне – на заброшенном участке. Все это предполагает весьма серьезный уровень организации. Едва ли красноземельщики, в том виде, в каком они существуют сейчас, могли потянуть это без чьей-то помощи – они же просто нелегалы, если не метут улицы, то в банде, другого не дано.

— Подожди… то есть тех кшаанцев, найденных у ангара, замучили по инициативе своих же? – поразилась я.

— Ну а что? Для дела же нужно, – усмехнулся Науэль. – Чтобы потребители синих таблеток на своей шкуре прочувствовали, каким страданиям подвергаются кшаанцы со стороны ровеннских агрессоров. Едва ли они смогли привлечь ровеннцев к столь масштабной акции, направленной против их собственной страны, но в этом и не было нужды – за ровеннца можно принять любого светлокожего человека, говорящего по-ровеннски, а таких немало здесь, в Роане. Вряд ли кшаанцы следили за произношением в то время, как их прижигали каленым железом. То, что роанцы замешаны в происходящем, мы уже убедились, когда пару раз нас едва не пристрелили собственные сограждане.

— Нашим-то это зачем?

— Как я уже говорил, идея разгромить Ровенну весьма привлекательна с финансовой точки зрения. В той же химической промышленности Ровенна предоставляет сырье на своих условиях – отнюдь не самых выгодных для наших магнатов. К тому же Ровенна контролирует Кшаан, а это полезные ископаемые, в том числе нефть и золото, и пока пирог у нее, Роане от него достаются лишь крошки, упавшие на пол.

— Безумие. Не могли же роанские коммерсанты и промышленники вступить в сделку с кшаанской сектанско-криминальной общиной?

— Одни хотели нажиться, другие – нанести вред Ровенне. Что бы их остановило? Совесть?

Я понуро уставилась в приборную доску.

— Но развязать войну… таким образом… это сложная схема.

— Но, как показала практика, вполне действенная. Чего, ты думаешь, наши политиканы так расхорохорились? Цветочки питаются их мозгом, и количество его стремительно сокращается.

— Если Ровенна такой лакомый кусок для Роаны, почему Роана не напала раньше? Зачем тогда вообще нужны синие таблетки?

— Сложно сказать, готова ли наша страна к войне. Думаю, нет. Ровеннцы кажутся спокойной нацией, но поверь мне, таких в мозг ушибленных националистов, как они, ты больше нигде не найдешь. Роанское же население весьма аполитично – во всяком случае, было таким до промывки мозгов с помощью синих таблеток. Мы не готовы воевать с толпой психов, способных на все ради своей страны. Военный конфликт гарантирует экономический и промышленный коллапс в обеих странах. И, если наша страна проиграет, нам останется только молиться, чтобы положение Роаны после войны оказалось хотя бы не хуже, чем положение Кшаана. Сомневаюсь, что роанское правительство пошло бы на такое в трезвом уме и твердой памяти – они рискуют потерять что имеют.