Книга Синие цветы I: Анна, страница 227 – Литтмегалина

Я подавила внутренний протест.

— Ты обещала, что бросишь курить, когда я брошу закидываться чем попало, – напомнил он. – Ну так я нас поздравляю. Мы встали на тоскливый путь избавления от вредных привычек.

— Только не заставляй меня перестать пить, – взмолилась я.

— Боюсь, мы не настолько решительны, чтобы распрощаться с алкоголем. Хотя, учитывая, что ты давно уже не просыхаешь, тебя следовало бы заставить.

— В пьяном состоянии мне гораздо легче воспринимать Дьобулуса и переживать спровоцированную им переоценку моральных установок.

— И как далеко вы с ним продвинулись в обучении тебя пороку?

— Если честно, не очень далеко, – созналась я и, взяв у просиявшего Науэля пачку, начала крошить сигареты в унитаз. – Ох, мои сигареты… Как тяжело с ними прощаться. Глупо, что я вообще приобрела эту гадкую привычку. Помню тот день… я узнала, что беременна от Янвеке. Блуждала по пустому дому и думала, что мне делать. Я ненавидела это крошечное существо, что вселилось в мое тело, питалось за счет меня, как паразит. Сигареты Янвеке лежали на столе. Я взяла их и начала курить – просто чтобы отравить… его. Злоба жгла меня изнутри, совершая полный круг вместе с кровотоком… Хотя я сожалею о том ребенке, я рада, что все это в прошлом. Ненависть казалась такой огромной, но это я сама тогда была крошечной, не больше муравья. А на самом деле… мелкое чувство, – я стряхнула обломки сигарет с ладоней. – Никогда больше.

Ночью меня посетило очередное ужасное сновидение. Оно началось с вони немытых тел и гниющей крови. Некоторое время я ничего не видела, затем сквозь тьму начали проступать силуэты… Чья-то мягкая ладонь вдруг опустилась мне на лицо. Я дернулась от неожиданности, но уже спустя секунду провалилась в глубокий спокойный сон.

Проснулась я поздно, пропустив завтрак. Обедали в безмолвии. Потянувшись за сахарницей, я встретилась глазами с Науэлем. Как странно осознавать, что скоро я расстанусь с ним, ведь долгое время он был той частью моей жизни, без которой я и помыслить себя не могла. Он выглядел взвинченным, готовым в любой момент разразиться потоком слов, однако же из чистого упорства продолжал молчать. Я не собиралась подталкивать его. Нет уж, сам.

После обеда я поплавала в бассейне и, наконец-то взбодрившись, поднялась к Дьобулусу. До меня у Дьобулуса побывал Микель и оставил на столе одну из своих крыс.

— Смотри, – сказал Дьобулус и громко ударил ладонью по столу. Крыса даже не вздрогнула. – Ноль реакции на звуки. Они же живут в комнате Микеля, слушают его кошмарные пластинки. У них уже нервы как канаты. Ну или они просто оглохли.

Я взяла крысу (она была мягкая, шерстистая и теплая), и она обвила мое запястье хвостом.

— Вообще милое животное. Мне просто нужно было к ним привыкнуть. Признайся, Дьобулус, ты приходил ко мне в комнату?

— Когда именно, милая?

— Ты пришел и прервал мой кошмар.

— Больше тебе не будут сниться кошмары.

— Ты смог это сделать? Так просто?

— Действительно, чего это я. Надо было убедить тебя, что для избавления от дурных снов ты должна вступить со мной в извращенную сексуальную связь.

Я покачала головой, пряча улыбку.

— Ладно, я пришла не затем, чтобы шутить с тобой. Я хочу расспросить тебя о кшаанцах.

— Что ты хочешь о них узнать?

— А что ты считаешь нужным мне рассказать?