Книга Синие цветы I: Анна, страница 209 – Литтмегалина

— А ты-то в детстве убирал свою комнату самостоятельно? – спросила я, усмехнувшись.

— Не помню, как было раньше, ну а потом я жил в лаборатории, где все решали за меня, – небрежно бросил Дьобулус, и у меня округлились глаза.

После ужина Дьобулус все-таки занялся с Микелем уроками. Было странно видеть Микеля сидящим за столом в кабинете Дьобулуса, разложив перед собой учебники. Дьобулус стоял возле, опираясь о стол ладонью, и объяснял что-то приглушенным голосом.

— Эти двое вчера… – начала я, сама не понимая, что хочу сказать.

Дьобулус поднял голову.

— Этих двоих вчера здесь не было, – и сразу после, другим тоном: – Эфил едва не падал в обморок от ярости. Он женится, точно женится, если аневризма не лопнет.

Поздно вечером Науэль и Дьобулус подрались. То есть изначально это была борьба, предпринятая с целью поупражняться и размять мышцы, но в процессе она переросла в настоящее сражение.

Услышав шум, я прибежала из бассейна (обернутая полотенцем, с мокрыми волосами – свежая рыбка, только сейчас из воды) и обнаружила их сцепившимися в клубок, далеко укатившийся от матов. Не вмешиваясь, я встала посмотреть, кто победит, и быстро убедилась, что интриги тут нет никакой. Движения Дьобулуса производили впечатление вдумчивого хладнокровия. Науэль бился не на жизнь, а на смерть – то есть отчаянно и бестолково. И проигрывал. Чего уж там, Дьобулус просто валял его, как котенка.

— Придушу тебя, – прорычал Науэль. Волосы у него стояли дыбом, лицо стало помидорно-красным – такой контраст с его обычной изысканной бледностью.

— Какая ярость, – осклабился Дьобулус. – Заставляет тебя произносить такие глупые слова, – Науэль сделал быстрый выпад, но Дьобулус увернулся. – Может, в этом все дело? – Науэль снова атаковал, но и этот удар не попал в цель. Дьобулус был проворным, как ящерица. Вроде бы не спешил, но всегда успевал. – Рефлексия, мой мальчик. Тебе известно это слово? – стремительным движением Дьобулус шлепнул Науэля по локтю. Как будто бы совсем легкое касание, но Науэля аж скрючило от боли. – Судя по всему, нет. Ты всегда отдавался деструктивным эмоциям так бездумно, не интересуясь, чем они вызваны, – Дьобулус приблизился, чтобы нанести удар, и сразу уклонился от ответного. – Тебе не приходило в голову, что если что-то не получается, значит, ты делаешь это неправильно? Что твой гнев не знает верной дороги, и ты зря идешь у него на поводу?

Науэль рванулся в последней отчаянной попытке. Дьобулус схватил его за предплечье и эффектно перебросил через себя.

— Злись, бесись, можешь даже страдать, – тихо сказал он своему постанывающему противнику. – Пока ты потакаешь своим глупостям, ты остаешься на полу. Неизбежно.

Меня так и тянуло поаплодировать, но это добило бы Науэля, и я сдержалась.

— Как весело вы проводите время.

— Это он предложил поединок, – Дьобулус отряхнул ладони.

С трудом поднявшись, Науэль посмотрел на Дьобулуса дикими глазами.

— Ты раньше так не дрался! – выдохнул он. – Это нечестно! Это больно!

— Не унижайся, – холодно прервал его Дьобулус. – Куда еще дальше.

Науэль был сама уязвленная гордость. Надев очки, он на секунду задержался на мне взглядом, а затем бросился прочь из зала.

— Что за пара! – крикнул он уже в коридоре. – Счастливо оставаться!