Книга Отпусти меня, страница 60 – Литтмегалина

— Перестань дергаться. Это бесполезно. Я предпочитаю не подвергать руки опасности, но скручивать буйных я умею. Уж тем более я справлюсь с тобой.

И тогда Надишь завопила. Вместе с воплями из ее глотки вырвался поток самых грязных, самых мерзких оскорблений.

— Прекрати орать, — прошипел ей на ухо Ясень.

Но она была уже не в состоянии уняться, продолжая поливать его дерьмом. Она сама не понимала, что выкрикивает. Только чувствовала: стоит ей умолкнуть, и ее буквально разорвет от переполняющей ее злобы.

— Прекрати орать! — гаркнул Ясень.

Не добившись эффекта, он отволок визжащую Надишь в ванную и, сунув ее головой под кран над ванной, включил воду. Когда ей на затылок хлынула холодная вода, сознание Надишь продемонстрировало признаки просветления и вопли стали более осмысленными.

— Аааа! Псих! Хватит!

— Прекрати орать.

— Холодно! Скотина!

— Прекрати орать, и тогда я отпущу тебя.

— Чтоб ты сдох, убью, тварь!

— Да заткнись ты, наконец!

Прошло несколько минут, прежде чем до нее дошло, что он действительно не намерен отпускать ее вплоть до момента, когда она утихнет. И все это время ей на голову лилась вода, которая постепенно из холодной стала ледяной. Стоило Надишь умолкнуть, как руки Ясеня разжались. Обессиленная, Надишь сползла по краю ванны на пол и, развернувшись, прижалась к ванне спиной. От сочетания шока и холода ее била сильнейшая дрожь. С волос потоком текла вода, черные от кайала капли бежали по щекам, падая на платье.

— Как же я тебя ненавижу, — она больше не орала — боялась, поэтому говорила свистящим шепотом, сопровождаемым бешеным стуком зубов. — Всегда буду ненавидеть. Подкрадусь к тебе ночью с ножом. Выколю твои зеленые глазки. Очки больше не понадобятся. Даже не надейся, что я позволю тебе прикоснуться ко мне!

— У меня тоже никакого желания трахать тебя после той омерзительной истерики, которую ты устроила, — сухо бросил Ясень. Он развернулся и вышел из ванной.

Надишь просидела на кафельном полу несколько часов, ощущая тотальное изнеможение. Ясень не показывался. Кайал высох на ее платье, оставив черные пятна. Надишь встала, отмыла лицо. Приоткрыла дверь и выглянула наружу. Ясеня нигде не было видно.

На цыпочках она подкралась к входной двери, по пути сдернув с крючка свою сумку. Если она уедет сейчас, то еще успеет повидаться с Джамалом — если только ей удастся как-то его разыскать. Он возьмет ей за руку, и весь этот ужас, что она пережила сегодня, перестанет иметь значение. Но сколько бы Надишь ни пыталась открыть дверь, та не поддавалась. Кроме основного замка, который Ясень использовал обычно, на двери был еще и дополнительный, с замочной скважиной, и Надишь поняла, что ее заперли.

— Это ищешь? — появившийся Ясень поднял руку, тряхнул связкой ключей, а затем сжал связку в кулаке. — Но пока не найдешь.

— Я хочу уехать.

— Не пущу я тебя два часа добираться в такую темень, — его взгляд опустился к темным пятнам на ее лифе. — Ты испачкалась. Я могу забросить твое платье в стиральную машину.

Ясень и его ненавистная, удушающая забота. Надишь расколола бы его череп надвое со всей благодарностью, на какую только способна.

— А ты хладнокровный ублюдок, да? — бросила она и как призрак скользнула мимо него в гостиную.

Свет в гостиной не горел. Надишь плотно прикрыла за собой дверь и легла на диван, пристроив усталую голову в груде подушек. В квартире было тихо, только гул кондиционера нарушал тишину. Из-за кондиционера было холодно, а Надишь не знала, где пульт от него. Она зарылась в подушки, но это не помогло, и вскоре она ужасно промерзла. Все же ей как-то удалось уснуть.