Книга Отпусти меня, страница 57 – Литтмегалина

— Ты всегда так поздно возвращаешься домой?

— Почти всегда. Теперь я работаю медсестрой в больнице, — сидеть на оградке было крайне неудобно, но они не обращали внимания. Все это так напоминало их детство, когда они сбегали каждый из своего блока. Любое место годилось для разговора.

— Надо же! Так ты все-таки медициной занялась, как мечтала?

— Они ввели специальную программу…

— Я слышал об этом. Ну и как тебе работается с этими ровеннцами?

— Нормально. Большая их часть вовсе не обращает на меня внимания, — улыбнулась Надишь. Еще не ложь. Просто маленькая недоговоренность. — А где же ты был все это время, Джамал?

— Долгая история. Как-нибудь расскажу…

— Сколько лет мы не виделись?

— Пять? Шесть? Время летит. Ты хоть вспоминала обо мне?

Все эти годы Надишь вспоминала о Джамале каждый месяц, каждую неделю, каждый день. А потом Ясень вломился в ее жизнь, не оставив камня на камне, и она забыла о Джамале начисто.

— Постоянно, — ответила Надишь, и этим положила лжи начало.

Они проговорили несколько часов. Надишь рассказала ему про приют, про училище, про больницу, ни разу не упомянув имя того, с кем она ежедневно работала в одном кабинете.

— Мы больше не потеряемся, — сказал Джамал. — Никогда. Всегда будем рядом.

Надишь улыбнулась, отгоняя от себя мысль, что и в прошлый раз они не потерялись, это Джамал ушел. Но сейчас она была слишком счастлива, чтобы упрекать его. На самом деле она вообще не могла припомнить, когда была так счастлива. Разве что когда узнала, что ее направляют на стажировку в больницу.

— Давай встретимся завтра? — предложил Джамал.

— Конечно! — обрадовалась Надишь. — Я… — она вдруг осеклась, — я свободна утром. Но в четыре мне придется уехать.

— Ну вот, как раз утром и днем я занят в мастерской, — опечалился Джамал. — В какое время ты освободишься?

— Боюсь, я вообще не смогу в выходные, — горестно призналась Надишь. — Я проработаю всю ночь и в воскресенье буду крайне усталая.

— Что это за работа такая безумная?

— Обычное дежурство. У нас не хватает персонала…

На самом деле она ни разу не выходила на ночное дежурство с тех пор, как ее перевели в хирургическое отделение. Ясень решил, что она слишком утомляется в течение дня.

— Вот же дрянь…

— Да, — Надишь часто заморгала.

— Не расстраивайся, — Джамал притянул к себе ее голову и нежно поцеловал в лоб. — Друг на друга мы как-нибудь да найдем время.

Надишь не выдержала и все-таки прильнула к нему. На долю секунды она ощутила то чувство, что так тщетно искала все эти недели. Безмятежность.

* * *

«Не хочу быть с тобой. Не хочу готовить с тобой ужин. Не хочу слышать твой голос. Не хочу видеть твое лицо. Не хочу, чтобы ты касался меня. Не хочу знать тебя вовсе», — стучало у нее в голове на пути к Ясеню. Солнце было такое красное, как будто из кого-то выдернули сердце и закинули в небо, где оно и осталось висеть, истекая кровью. В ноябре уже не было такой жары — столбик термометра не поднимался выше двадцати пяти градусов. Вероятно, поэтому Надишь знобило. Она пожалела, что не взяла с собой шаль.

Автобус дернулся и скорбно застонал, напоровшись на колдобину. Вдруг откуда-то из недр памяти Надишь всплыл тот момент, когда Ясень увидел ее впервые. Его пристальный, до костей проникающий взгляд, который уже тогда подсказал ей: этот человек будет ее преследовать, пусть в то время она еще не решилась четко сформулировать свои опасения.