Книга Отпусти меня, страница 370 – Литтмегалина

— Думаю, мой сын прав, — медленно произнесла Аврора. — Ты накосячила, факт. Тебе следовало сразу идти в полицию, не соглашаясь на авантюру Джамала с кражей лекарств. Но в его последующих действиях ты не повинна. К тому же ты помогла привлечь его к ответственности — причем рискуя собственной жизнью.

Надишь робко улыбнулась, не отводя изумленного взгляда от мальчика. Сходство было поразительное. Не только глаза, но и овал лица, нос, подбородок; те же мягкие вьющиеся волосы. В свои шесть лет он уже был заметно выше сверстников.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Юниус.

— А меня — Надишь.

— У тебя темная кожа, — мальчик погладил ее по щеке.

— В моей стране, Кшаане, у всех такая.

— Наверное, папа смотрелся там странно. Дети в больнице не боялись его?

— Напротив: он мог успокоить любого плаксу, хотя едва говорил на кшаанском. Твой папа был лучшим человеком, какого я только знала. Он был высоким, красивым и добрым. Ты вырастешь таким же, — Надишь потянулась к своей сумке, висящей на спинке стула, и вытащила статуэтку Урлака. — Когда-то он подарил мне эту статуэтку... она стала моим талисманом и очень меня поддерживала. Я хочу передать ее тебе.

Юниус взял статуэтку и сжал ее в пальцах, рассматривая.

— Можно я тебя обниму? — спросила Надишь.

— Можно.

После того, как Юниус вернулся к друзьям, Надишь и Аврора поговорили еще какое-то время, а затем Надишь засобиралась к Ясеню. Аврора проводила ее к выходу. К тому моменту обе стряхнули с себя грусть и улыбались.

— Знаешь, когда Лесь умер, я была в таком горе… думала, я не выдержу. Но Юни был совсем маленьким, ему требовалась забота, и после всего случившегося мне не хотелось поручать его моим родителям. Он совсем рано научился разговаривать. Подходил ко мне, обнимал и уговаривал: «Мама, не плачь». И я выстояла.

— У тебя чудесный сын.

— Он моя радость, — Аврора широко улыбнулась. — И вылитый отец… словно Лесь вдруг начал жить заново.

— Поразительное сходство, — согласилась Надишь.

— Послушай… у меня все не так уж плохо. Мне потребовалось время, чтобы восстановиться, но недавно я даже начала кое с кем встречаться. Он не такой, как Лесь… он другой. Но он хороший. И очень старается поладить с Юни.

— Мне так жаль, что все это случилось… — губы Надишь снова задрожали.

— Мне тоже, — Аврора взяла Надишь за руку и чуть сжала. — Ты мне не враг. Ты женщина, с которой мы пережили общую потерю. Так что приезжай иногда.

— Мне бы хотелось увидеть, как Юни растет, — улыбнулась Надишь сквозь слезы.

Они обнялись, и Надишь вышла из дома.

Ясень, которому давно надоело сидеть в машине, вышел и слонялся возле. Он напрягся, заметив слезы на щеках Надишь, однако затем заглянул ей в глаза и успокоился, различив в них умиротворение.

— Теперь ты сможешь быть счастливой?

Надишь обняла Ясеня и прижалась лицом к его плечу. Они преодолели столько испытаний, но не оставили друг друга. Она так его любила.

— Теперь смогу.

За шесть лет, проведенных в Ровенне, Надишь много раз видела советника по телевизору. Облаченный в длинное черное одеяние, с застывшим, невыразительным лицом, советник выглядел отстраненным и устрашающим. Тем сильнее она была поражена, вдруг узнав того самого человека, который, обливаясь потом, сидел с ней под пальмой во дворике. Сегодня вместо вызывающих шорт на нем были относительно приличные джинсы, но в целом вид оставался небрежным, а эту серую майку не помешало бы погладить. Простецки одетый, сидящий всего лишь в паре метров от нее, советник казался доступным, человечным и близким. Надишь была уверена, что именно такое впечатление он и желает создать.