Книга Отпусти меня, страница 335 – Литтмегалина

— Я действительно подралась с Нанежей. Но не потому, что приревновала Джамала.

— А почему?

— Это личная причина. Она не имеет отношения к делу.

— Здесь я решаю, что имеет к делу отношение, а что нет. Говори, — потребовал следователь.

— Нанежа рассказала моему врачу, что я вижусь с Джамалом.

— Ясеню?

— Да, Ясеню.

— Какого рода отношения были между тобой и Ясенем?

— Мы встречались для секса. Ужинали вместе. Ничего особенного.

— А нам он рассказал другое.

— Я не знаю, что он вам рассказал, — буркнула Надишь.

— Говорит, был влюблен в тебя.

«Был». После такого скандала Надишь не сомневалась, что его чувства к ней остались в прошлом. Что ж, тем лучше для него.

— Может и был, — Надишь небрежно пожала плечами. — Я же относилась к нему как ко временному развлечению. Я и разговаривала-то с ним едва-едва. Он ничего не знал о моей жизни.

— А секса с Джамалом тебе не хватало? Зачем понадобился еще и доктор?

— Секс с Джамалом был неудовлетворительным, — брезгливо скривилась Надишь.

— Так что было дальше? Нанежа рассказала врачу, и…

— Ясень попросил ее записать номер машины Джамала… установил его имя… выяснил, что Джамал совершил преступление и провел пять лет в тюрьме… выложил все это мне. Я не поверила. В истерике я поехала к Джамалу и потребовала объяснений. Джамал догадался о моей связи с доктором, приревновал, впал в ярость и набросился на меня, — у Надишь уже глаз дергался от необходимости пересказывать эту грязную историю с изнасилованием разным незнакомым людям — снова, и снова, и снова.

Продолжая отвечать на вопросы полицейского, она дошла до шантажа из-за краденого промедола и последующего нападения на больницу.

— Мы с Лесем дружили. Когда Джамал убил его, я испытала такое сильное потрясение, что заболела. Месяц я провела в квартире Ясеня, — Надишь предпочла бы скрыть это обстоятельство, но Ясень сам сообщил им об этом.

— Ага. Того самого Ясеня, с которым ты встречалась ради ужинов и секса, — поморщился следователь. — Он позвал к тебе психиатра, занимался твоим лечением, ухаживал за тобой…

— Да, — ответила Надишь, чувствуя, что краснеет.

— Что ж он себе порядочную девушку не нашел? — пробормотал следователь.

— Это риторический вопрос или на него я тоже обязана ответить? — хмуро уточнила Надишь.

— Потом ты выздоровела и, вспомнив поговорку, что старый друг — лучше новых двух, отправилась к Джамалу мириться, — продолжил следователь.

— Нет. Сначала я пошла к полицейскому. Он принял мою явку с повинной и попросил меня стать осведомителем. Лишь по этой причине я возобновила отношения с Джамалом. Я мечтала отправить Джамала в тюрьму. И — как вам известно — достигла в этом определенного успеха.

— Ты никогда не числилась как официальный осведомитель.

— Я не знаю, почему он не оформил меня официально. Я даже не знала, что осведомителей вообще оформляют официально.

— Твоей явки с повинной тоже нигде нет.

— У него был ужасный бардак на столе. Возможно, вы просто плохо искали.

— И имени полицейского ты не знаешь.

— Я его видела всего два раза. И была в расстроенных чувствах.

— Серьезно? Кто, ты думаешь, поверит в этот бред?

— Если я не была осведомителем, то зачем бы я вернулась к Джамалу? Он меня изнасиловал, шантажировал, запугивал!

— Джамал отрицает изнасилование и шантаж.