Книга Отпусти меня, страница 334 – Литтмегалина

— Спасибо. А Надишь? Вам удастся ей помочь?

— Я пытаюсь.

— Но вы ее не бросите?

— Нет.

Аиша широко улыбнулась.

— Удачи вам.

— Тебе тоже.

* * *

Первые несколько недель после перевода в следственный изолятор Надишь вздрагивала и замирала, стоило охраннику мелькнуть за дверью ее крошечной одиночной камеры. Мысль о возможности очередного сексуального насилия повергала ее в такой ужас, что подмышки начинали сочиться каплями холодного пота. Даже зная, что Джамал солгал ей, Надишь не могла перестать прокручивать в голове его истории о пережитых в тюрьме ужасах. Однако один бесцветный день сменялся другим, а эксцессов не случалось. Надишь не били и не оскорбляли, но говорили с ней холодно, и под типичной ровеннской невозмутимостью она различала холодный ровеннский гнев. А ведь когда-то ровеннцы общались с ней если не дружелюбно, то без намека на враждебность и пренебрежительность… тогда она была «своей», нормальной. Теперь она стала врагом.

Ежедневно разные люди задавали ей одинаковые вопросы. Отвечая, Надишь привычно обходила Ясеня. Она надеялась, что ему удалось остаться в стороне от всего этого. Все-таки он ровеннец, врач, у него хорошая репутация. Никто в здравом уме не станет подозревать его в связях с кшаанскими террористами.

Тем временем их битва с Джамалом продолжалась. Даже сидя каждый в своей камере, они продолжали наносить друг другу удары.

— Джамал утверждает, что ты была его союзницей, вплоть до последних дней.

Кажется, этот снулый тип уже допрашивал ее раньше, но Надишь не была уверена. Непроницаемое выражение лица и изморозь на зенках делали их всех одинаковыми.

— Он врет.

— Разберем все сначала.

Надишь уже тошнило разбирать все сначала. Это никогда не срабатывало. Они оставались при своем мнении.

— Вы познакомились в приюте…

— Да. И снова встретились годы спустя. Наша дружба возобновилась. Но я не разделяла его антировеннские взгляды и уж тем более не участвовала в его мерзких делах!

— Почему я должен тебе поверить?

— Потому что это правда.

Следователь хлопнул по столу в раздражении. Надишь даже не вздрогнула. К этому времени те ее нервы, что еще не рассыпались в пепел, обратились в проволоку.

— А это тогда кто? — выхватив из лежащей перед ним папки с документами какую-то карточку, следователь швырнул ее на стол. — Узнаешь?

Надишь посмотрела. Черно-белый фотоснимок, анфас, профиль. Обожженный…

— Это человек, которого я вылечила по просьбе Джамала. Позже выяснилось, что он скрывался от правосудия.

— Джамал настаивает, что ты знала, кто он.

— Я до сих пор не знаю, кто он.

— Его зовут Жавах. Он участвовал в ограблении банка вместе с Джамалом. С места преступления они удирали в разных машинах. Жавах попал в аварию. Машина перевернулась. Его обожгла кислота, выплеснувшаяся из разбитого аккумулятора. Чуть позже Джамал подобрал его. Твоими усилиями Жавах выжил и все еще в бегах.

Надишь вспомнила Захру, ее синие губы и пузырьки крови по краям пулевого отверстия.

— Будь я осведомлена об этом, я бы позволила ему сдохнуть.

— Хочешь сказать, что ты украла рецепт, пошла на серьезное преступление ради совершенно незнакомого тебе человека? Кто в своем уме поступил бы так?

— Я медик. Я не могла проигнорировать его боль.

— Разумеется, — усмехнулся следователь. — Затем произошла драка с Нанежей… По свидетельству Джамала, ты заподозрила, что он изменяет тебе с ней, и пришла в ярость…