Книга Отпусти меня, страница 291 – Литтмегалина

Он не жевал, но все же казался не вполне адекватным. Тем не менее поворачивать назад было поздно, и Надишь притворилась, что не заметила его состояния.

В автомастерской сегодня было на удивление тихо, работало всего-то несколько человек, вяло копаясь в раскуроченных автомобилях. Следуя за Джамалом, Надишь приподняла подол, чтобы не запачкаться, и внимательно глядела под ноги, опасаясь споткнуться о разбросанные повсюду железяки. Ясень бы не потерпел такого беспорядка на рабочем месте.

Джамал проводил ее к столу в дальнем углу автомастерской. Здесь механики перекусывали в течение дня. Сейчас за столом сидел только один человек. Увидев его, Надишь от удивления застыла на месте. Он был средних лет, белокожий, русоволосый, одет непримечательно — штаны и клетчатая рубашка. «Ровеннец?» — поразилась Надишь в первую секунду, а затем поняла, что нет.

— Не отличишь от ровеннца, да? — ухмыльнулся Джамал. — Прячется на виду.

«Нет, на ровеннца он совсем не похож», — подумала Надишь.

Усевшись за стол, она смогла хорошенько рассмотреть незнакомца. У него было круглое лицо — не красивое, но и не отталкивающее. Впрочем, того, что этот человек имеет какие-то дела с Джамалом, было уже достаточно для неприязни. Вблизи Надишь еще отчетливее видела его непохожесть на ровеннцев, хотя пока не разобралась, в чем именно та заключалась. По всем формальным признакам они совпадали. И все же присутствовало в нем нечто чужеродное, иное…

— Здравствуйте, — сдержанно поприветствовала она, автоматически обращаясь к светлокожему мужчине на «вы», а затем перевела взгляд на поверхность стола. Там, среди разложенных на оберточной бумаге кусков хлеба, овощей и мяса, стояли две бутылки. Одна была пуста. Вторая еще полная, но уже вскрытая.

— Здравствуй, — ответил роанец по-кшаански, обнажив в улыбке крупные желтоватые зубы. — Джамал мне много про тебя рассказывал. Но ты не волнуйся: только хорошее, только самые приятные вещи.

Роанец хоть и улыбался, но что-то в его маслянисто-поблескивающем взгляде сразу вызвало у Надишь страх и недоверие. Ей стоило бы задержаться и послушать его разговор с Джамалом, однако у нее сдали нервы, и она встала.

— Я, пожалуй, пойду. Не буду вам мешать.

— Сядь, — приказал Джамал, надавив на ее плечо тяжелой ладонью. — Мы тебя и ждали.

Надишь опустилась на край стула, бросив нервный взгляд в сторону выхода.

— А она действительно красотка, — похвалил роанец. — Только тощая, словно бродячая собака.

Это замечание, будучи не то чтобы остроумным или смешным, все же заставило Джамала зайтись удушливым, визгливым смехом. Надишь обхватила себя за предплечья и крепко стиснула пальцы.

— Ты не сиди просто так, угощайся, — предложил роанец.

— Я не голодна, — сказала Надишь. После неприятного эпизода с Шанти она начисто забыла про ужин, однако вид неаккуратно накромсанных кусков пищи вызывал у нее лишь отвращение.

— Не ешь, так выпей, — продолжил пичкать ее роанец.

— Спасибо, мне не хочется.

Проигнорировав ее отказ, роанец наполнил стакан золотисто-коричневой жидкостью из бутылки и придвинул его к ней. Под пристальным, требовательным взглядом светлых глаз Надишь прижалась ртом к краю стакана, скорее смачивая губы, чем делая глоток. Напиток был незнакомым — что-то более крепкое, чем вино, выпитое в квартире Ясеня, но менее крепкое, чем семидесятипроцентный спирт, разведенный вдвое. Хотя еще десять минут назад она отчаянно мечтала напиться, сейчас она предпочла бы остаться трезвой.