Книга Отпусти меня, страница 290 – Литтмегалина

* * *

Все это время Надишь удавалось красть, оставаясь незамеченной. Казалось, в стационаре действительно не замечают, что спирт начал уходить в гораздо больших объемах, чем раньше. Но в пятницу, когда Надишь сгребла два флакона и рассовала их по карманам, прикрыв сверху блузкой, из-за спины раздался прохладный, невозмутимый голос:

— Я все видел.

Надишь в панике развернулась. К счастью, это был Шанти, всего лишь Шанти. Однако вид у него был решительный.

— Отдай, — Шанти протянул руки и выжидательно замер.

Ощущая, как флаконы со спиртом распирают карманы, Надишь смотрела на Шанти и не двигалась. У нее мелькнула мысль, что, вступи она с Шанти в рукопашный бой, у нее был бы шанс одолеть его, учитывая его деликатное строение и невысокий рост. Во всяком случае, при ее прежнем весе…

— Ну? — поторопил Шанти. — Я не отстану. Не надейся.

— На, возьми! — прорычала Надишь, резко выдернув флаконы из карманов.

Шанти выхватил у нее флаконы и вернул их в шкаф.

— Я не знаю, что у тебя за проблемы… — сказал он. — Но, думаю, тебе следует попросить Ясеня о помощи.

— Мои проблемы Ясень разрешить не может, — буркнула Надишь.

— Да ну? Он умный мужик, он целой больницей управляет. Он что-нибудь придумает, — уверенно возразил Шанти.

Надишь не сомневалась, что Ясень, узнав о ее грязной связи с Джамалом, наконец-то откажется от навязчивых попыток возобновить с ней отношения. Кому нужна женщина со дна помойной ямы? С другой стороны, даже будучи обиженным и разозленным, Ясень все равно не позволит ей гробить себя. А именно этим она и занималась, сминаясь о Джамала, как пуля. Ясень найдет способы остановить ее — да хотя бы действительно запрет ее в психиатрическом стационаре, пользуясь своими связями среди врачей. Это не убережет Надишь от тюрьмы, ведь рано или поздно ее признательным показаниям дадут ход, однако Джамал останется безнаказанным. Надишь не могла на такое согласиться.

— Послушай… — сказал Шанти, когда ее угрюмое молчание затянулось. — Эта дрянь, которую ты пьешь, тоже не решение. Она очень опасна для нас. Ты разве не знаешь?

Надишь ничего не ответила, сверля Шанти злобным взглядом. Алкогольная зависимость ее не беспокоила — в конце концов, в тюрьме ей пойло не раздобыть, так что пагубная привычка оборвется сама собой. Однако сегодня ей предстояло встретиться с Джамалом и вытерпеть его прикосновения — на трезвую голову, без спасительного оглушения алкоголем. Если бы Шанти знал, на что он ее обрекает, ему стало бы стыдно.

— Еще раз я увижу, как ты тыришь спирт — расскажу Ясеню, — пригрозил Шанти, отчаявшись добиться от нее толку.

— А я думала, что ты мой друг или типа того, — процедила Надишь сквозь зубы.

— Я твой друг. Именно поэтому я расскажу Ясеню.

Надишь сердито зашагала к выходу.

* * *

Был ли это истинный гнев, либо же замаскированное под гнев отчаяние, но только Надишь кипела всю дорогу до автомастерской. Она ненавидела Шанти, Ясеня, себя, Джамала и весь мир. Она была бы почти рада, начни какой-нибудь полоумный ей сигналить, потому что тогда у нее появился бы повод запустить в его машину камнем. У автомастерской ее бешенство вдруг схлынуло, сменившись кислым, тоскливеньким страхом. Рулонные ворота оказались опущены, и Надишь постучала по ним кулаком.

— Мы закрылись пораньше, — объяснил Джамал, подняв ворота и впустив ее внутрь. — Решили расслабиться.