Книга Отпусти меня, страница 285 – Литтмегалина

— О, ты все еще жива.

— А не должна была? — Надишь небрежно плюхнулась на стул и откинулась на спинку. Ее желудок снова грел медицинский спирт, выпитый в туалетной кабинке в больнице; в желтых пальцах полицейского опять тряслась сигарета. Вот до чего Кшаан их довел.

— Зависит от того, как складываются твои отношения с Джамалом. Что-то удалось узнать?

— Абсолютно ничего. Он едва говорит со мной. Я просто терплю эту скотину зазря.

— Ну, ничего. Прошло всего-то две недели.

— Для меня время идет по-другому.

— Мне притвориться, что я сочувствую?

— Что вы, не напрягайтесь.

Хмыкнув, полицейский потянулся за очередной сигаретой.

— Джамал что-то употребляет, — сказала Надишь. — Какие-то листья…

— Это наркотик. Мавт.

— Никогда о нем не слышала.

— Мавт произрастает высоко в горах. Добывать его сложно, да и количество ограничено, поэтому местным он обычно не достается, разве что тем, кто его собирает и продает. Большая часть уходит в Роану — меняется на оружие и прочую контрабанду. У роанцев налажена связь с кшаанской бандитней.

Надишь вспомнила роанские часы на запястье Джамала.

— И много здесь, в Кшаане, роанцев?

— Стараемся, чтобы было меньше. Но они лезут во все щели, как тараканы.

— Погодите… роанцы помогают поставлять наркоту в Роану? И продают… роанцам?

— Чему ты удивляешься? Паскудная нация. Если на чем-то можно сделать деньги, пусть на жизни и здоровье собственных сограждан, они своего не упустят.

Надишь не считала какую-либо нацию паскудной. Даже в Кшаане, при всей его проблематичности, было немало хороших людей, в том числе мужчин.

— Ясно… — пробормотала она, не вступая в дискуссию по национальным вопросам. — Джамал очень изменился. Отощал…

— Если он жует эту дрянь постоянно и начал терять вес, значит, уже сформировалась жесткая зависимость.

— И чем она чревата?

— Нарушения работы сердца, внутренние кровотечения, опухоли…

— Джамал до всего этого не доживет, — заверила Надишь.

— Будем надеяться. Но ты с ним поосторожнее. Он и без мавта был тот еще психопат. А теперь окончательно съедет.

— Я попытаюсь.

— Ты за этим пришла? Сказать, что ничего не выяснила? Спросить, что он жует?

— Нет. На самом деле я хотела узнать, что конкретно мне следует делать и на что обращать внимание.

— Решила взяться за него всерьез?

— Я с самого начала намеревалась взяться за него всерьез, — возразила Надишь. — Что вам удалось собрать на Джамала к данному моменту?

— Я не веду его дело.

— Подозреваю, что сейчас все в полиции в той или иной степени заняты тем, что копают под Джамала и его компанию. Поэтому какая-то осведомленность у вас есть.

— Джамал там не главная рыба, поверь мне, — не стал отрицать полицейский. — И как раз-таки на него мы мало что накопали…

— Даже если так, все равно рассказывайте.

— Ну, его отпечатки пальцев уже в системе — ведь Джамал сидел.

— За участие в убийстве полицейского-стажера.

— Ты знаешь?

— Мой друг-ровеннец разузнал о прошлом Джамала по своим каналам.

— А, друг… конечно, — ухмыльнулся полицейский. — Однако отпечатки пальцев сами по себе бесполезны, пока не отыщутся на месте преступления. А Джамал действует осторожно и следов не оставляет. У нас есть основания подозревать, что он участвовал в нападении на отделение банка, но опять-таки, одни догадки, никаких улик. Все присутствующие в отделении сотрудники и инкассаторы были убиты, кроме одной девушки — ее ранили, но она выжила. Преступники носили маски, так что от ее показаний толку нет.