Книга Отпусти меня, страница 282 – Литтмегалина

Ками проводила Надишь до остановки — теперь, несмотря на потяжелевший живот, ей хватало сил даже на протяженные прогулки. У остановки девушки крепко обнялись и неохотно расстались. Автобус повез Надишь в больницу, к Ясеню, которого она непростительно предала накануне.

* * *

— Твои таблетки, — сказал Ясень.

Вместо того чтобы просто отдать ей таблетки, он одной рукой мягко придержал ее запястье, а второй положил их ей на ладонь. Это напомнило Надишь те его давние ухищрения, еще до начала их сексуальных отношений, когда он пользовался любым поводом, чтобы к ней прикоснуться, а она шарахалась от него, напуганная до дрожи в коленках. Как вообще она могла бояться Ясеня? Ей стоило сразу уступить ему, уехать с ним вечером, позволить ему трогать ее как угодно, пока у них еще была такая возможность.

Не произнеся ни слова, она положила пилюли в рот и запила их водой.

— Все в порядке? — спросил Ясень, заглянув ей в глаза так, словно пытался прочесть ее мысли.

Надишь увидела над собой раскачивающийся силуэт Джамала.

— В полном, — ответила она.

Во время приема, на автомате выполняя привычные действия, Надишь представляла, как вливает в себя спирт. Много-много спирта, пока не превратится в тело, более не способное что-либо чувствовать.

Наконец-то дождавшись прихода Сануры, она испытала колоссальное облегчение.

* * *

К пятнице Надишь окончательно осознала: остальные медсестры объявили ей бойкот. Они вступали с ней во взаимодействие по рабочим вопросам, пусть и обходясь минимумом слов, но все остальное время Надишь сопровождало звенящее, до эха, молчание.

— А ты почему меня не презираешь? — спросила Надишь у Шанти, выгадав момент, когда они оказались наедине в процедурной.

— Сегодня они терзают тебя со мной, завтра с кем-то другим примутся за меня. Не нравятся мне такие игры. Так что нет, я пас.

— К тебе-то они из-за чего могут прицепиться?

— Да уж найдут из-за чего, — уклончиво ответил Шанти.

Надишь бросила на него внимательный взгляд. Несмотря на весь его невозмутимый вид, ей всегда казалось, что у Шанти есть какая-то тайна. Он вроде и общался с остальными медбратьями и в то же время держался особняком.

— Мы отщепенцы, — сказала она. — Мы не укладываемся в их нормы.

— Нет, не укладываемся. Нужно иметь очень специфические очертания, чтобы безболезненно вместиться в кшаанскую социальную форму. Быть изогнутым под идеально правильным углом.

— А если ты не такой?

— Тогда втискивайся и страдай. Ну или плюнь на все окончательно и стань изгоем.

— Шанти, если бы ты мог поступать как хочется, что бы ты сделал?

— Я бы стал хирургом и жил с тем, кто нравится.

К сожалению, в Кшаане и то, и то являлось невозможным.

Пока остальные медсестры упорно не замечали Надишь, она сама старалась стать как можно более неприметной для периодически мелькающего в стационаре Ясеня. Приближались выходные; следовательно, Ясень утроит усилия. После четырех часов пополудни, когда Ясень обычно отправлялся в операционную, она перевела дух, но тут докторишка внезапно атаковал ее возле шкафа с перевязочными материалами.

— Завтра суббота. Ты могла бы провести ее у меня, — сказал он и погладил Надишь по голове. — Если уж ты так настроена меня игнорировать — пожалуйста. Займи свободную комнату, сиди там весь день одна, как злой паук. Я тебя не побеспокою.