Книга Отпусти меня, страница 217 – Литтмегалина

Промямлив глупые, бесполезные извинения, Джамал наконец-то покинул барак. Услышав звук закрывшейся двери, Надишь раскрыла глаза. Она не сомневалась, что кто-нибудь из соседей дежурил у окна и отследил уход Джамала. Не то чтобы раньше она тесно общалась с соседями, но в последнее время замечала, что с ней едва здороваются. Она превращалась в изгоя. Джамал и обошелся с ней, как с изгоем.

Выждав минуту, она схватила чистое платье и белье и бросилась в душ. Вода была чуть теплая, но Надишь не замечала прохлады на коже, потому что внутри была холодна как лед. Ее переполняли презрение, гнев и ненависть. И все же лишь малая их часть относилась к Джамалу. Джамал был таков как есть — стрекоза, оса, змея. Если бы ей хватило мозгов, она бы сделала единственно правильный вывод: избегай его, тогда и укусов не будет. Но нет, она продолжала кормить себя заблуждениями, видела то, чего нет. Даже верила, что сумеет изменить его к лучшему… смешно, как смешно.

Надишь отмывалась очень тщательно. Осознание, что в нее попала сперма Джамала, вызывало у нее глубочайшее отвращение, и тот факт, что, будучи медсестрой, она каждый день имела дело с физиологическими жидкостями, не делал ситуацию более терпимой. К тому же она кровоточила. Не настолько сильно, чтобы ей потребовалась немедленная медицинская помощь, но все же это ее встревожило.

Ей вспомнилась та ночь в приюте... Надишь первой обняла Джамала и даже поцеловала в щеку, но все остальное случилось лишь потому, что он этого захотел, а она была слишком привязана к нему и опечалена его внезапным уходом, чтобы воспротивиться. По сути их первая связь мало чем отличалась от той мерзости, что произошла сегодня — и длилась так же недолго, что просто прекрасно, если учесть, сколько ущерба он успел нанести ей даже за те жалкие две минуты. Кровотечение долго не унималось и еще несколько дней Надишь провела с опасением, что что-то в ней необратимо повредилось — не говоря уже о целом ворохе неприятных чувств, которые она с усилием гнала от себя. В том возрасте у нее были весьма смутные представления о сексе. Она слышала, что первый раз может быть болезненным — и он действительно был, более чем. Ей не хватило знаний и жизненного опыта, чтобы понять, что случившееся не было нормальным. После такого было совсем просто принять решение, что никаких мужчин в ее жизни не будет — никогда. Секс представлялся ей омерзительным. Неудивительно, что она впала в такую панику в первый вечер с Ясенем…

Вернувшись в комнату, Надишь начала с озлоблением срывать постельное белье и швырять его на пол. Ясень предупреждал ее. Как теперь она посмотрит ему в глаза? Астра тоже предупреждала… Но Надишь думала, что она самая умная. Какая же она была дура… Упав на разоренную кровать, она часто, тяжело задышала. Кретинка. Идиотка. Она одна виновата во всем. Впрочем, не совсем она одна…

Глаза Надишь сузились. Она уроет эту суку.

Надишь летела по коридору как пуля. Она растянула губы в улыбке в ответ на приветствие Аиши, но не остановилась и даже не замедлилась. Остановить ее могло только одно: попадание в цель. Ей не удалось застать цель в раздевалке, однако, заглянув в один из шкафчиков через прорезь в дверце и обнаружив внутри аккуратно сложенные вещи, она удостоверилась: цель на месте. Что ж, Надишь не против пролететь через весь этаж, чтобы настигнуть ее.