Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 75 – Екатерина Крутова

— Знаю. Деловые отношения, — Фаркас усмехнулся с нескрываемой горечью, переводя взгляд на губы, которые она бесконтрольно прикусила. — Это вранье, Ален. А мы друг с другом честны.

«Так нельзя!» — взвилась внутренняя сирена. «Я все еще чужая невеста!» — панически выкрикнула совесть. «Да!» — заглушило их всех желание.

Рука мужчины медленно поднялась, давая время отстраниться, коснулась кончиками пальцев щеки. Ласково, осторожно — предлагая, но не требуя. Но даже этой мимолетной нежности хватило, чтобы кожа отозвалась мурашками, а кровь застучала в висках, заглушая доводы разума. Алена зажмурилась, пытаясь, как в детстве сбежать от реальности мира в собственный, где все понятно и безопасно, а невидимые проблемы перестают существовать. Но и на экране закрытых век проступало знакомое лицо, а каждая клеточка тела ощущала близость того, чьи прикосновения манили поддаться неправильному, иррациональному, чувственному соблазну.

— Открой глаза… — шепот теплым облаком коснулся ее губ. Алена не шелохнулась, зная, что, если послушается — все. Обратной дороги не будет, весь идеальный мир, все планы и принятые решения отправятся коту под хвост. Из мошенницы, взявшей рассрочку на семь дней, ради собственной выгоды, она превратится в лгунью и предательницу. Она не выйдет за Митрофанова — просто не сможет сказать «да» одному, чувствуя к другому то, что сейчас разгоралось в душе. Но на ее пальце все еще переливалось бриллиантовыми гранями данное обещание, а значит, именно она та сторона, что нарушает условия контракта.

Так и не открыв глаз, Орлова выставила перед собой ладонь, упираясь в мужскую грудь.

— Нет. — Прозвучало не решительным отказом, но умоляющим стоном. Она хотела, до колкости в кончиках пальцев, до оголенной чувствительности нервов, до самых потаенных глубин существа жаждала сказать «да». Прильнуть поцелуем к этим влажным, уверенным губам, раствориться в трепете страсти, забыть обо всем и отдаться моменту близости телом и душой. Но…

— Нет. — Повторила уже решительнее, открывая глаза. Дмитрий сидел перед ней, глядя с какой-то грустной насмешливостью уставшего от вечных игр. Он видел ложь отказа и жажду желания, считывал, как с листа все, что сейчас творилось в ее мозгах, но Алена сочла необходимым пояснить.

— Так будет честно. Перед тобой и перед ним.

Настойчивый, раздражающе бойкий рингтон рабочего телефона разрезал тишину, не дав продолжить фразу. Мужчина резко встал отстраняясь. Алена вздрогнула и отпрянула, возвращаясь в реальность. Сердце бешено колотилось, разгоняя по телу горькую тоску несбывшегося. С трудом переведя дух и избегая взгляда Дмитрия, девушка потянулась за сумочкой.

На экране светилось «Артем».

— Да, — голос прозвучал хрипло, но она тут же прочистила горло, пытаясь вернуть привычную твердость. — Слушаю.

— Лен! Где ты⁈ — динамик выплюнул истеричную обиду. — Я уже полчаса мерзну на вертолетной площадке! Мы должны были улететь в Москву! Ты вообще смотрела открытку⁈

Открытку. Ту самую, в форме сердца, которую она даже не стала доставать, оставив среди орхидей. Пальцы, сжимающие телефон, побелели от напряжения.

— Прости, — в тон сам собой вернулся привычный деловой холод. — Срочная встреча с важным клиентом. Помнишь Татляна? Того, кому ты задолжал миллионы за разбитый Астон-Мартин? Обсуждаю детали контракта. Замоталась, забыла предупредить. Не смогу подъехать. Лети без меня, развейся, а завтра поговорим.