Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 70 – Екатерина Крутова

— Мила, — голос прозвучал ровно и холодно. — Я ничем не могу помочь Вике.

— Как это не можешь⁈ — на другом конце чуть не взвыли. — Ты же юрист!

— Во-первых, кредитные договора и бытовые разборки не моя специализация. Это все равно что просить пластического хирурга вместо нового носа вылечить геморрой. Во-вторых, Мухина совершила ряд очень глупых и опасных поступков, — перебила ее Алена. — Она нанесла ущерб имуществу очень влиятельного человека и теперь несет за это ответственность. Юридических лазеек тут нет. Могу только дать совет — идти к Спартаку Вагановичу, падать в ноги и молить о пощаде. Может получится насосать на рассрочку или снижение долга.

Последняя фраза вырвалась, наплевав на приличия. В трубке повисло ошеломленное молчание. Милана явно ожидала рыданий, сочувствия и немедленного составления искового заявления, но никак не циничного анализа.

— Но она же наша подруга… — совсем тихо прошептала кузина Артема, сопроводив недоумение протяжным удрученным вздохом.

— Подруги не подставляют, не врут и не пытаются уничтожить жизнь друг друга, — абсолютно бесстрастно ответила Алена. — Мухина заигралась. Одно дело настраивать против меня жениха, и совсем иное — покушаться на жизнь и здоровье. Пусть скажет спасибо, что к претензиям Татляна пока не добавился мой иск о преследовании и угрозе репутации.

— Лен, ты что такое говоришь… — шок Миланы звучал неподдельно. Но Орловой не хотелось вдаваться в подробности.

— Передай Вике мой совет. Это единственное, что я могу для нее сделать.

Алена положила трубку, не дожидаясь расспросов. Руки не дрожали. Сердце билось ровно, а внутри царила пустота и уверенность в собственной правоте. Организовав нападение на Дмитрия, «лучшая подруга» перешла черту. И получила по заслугам от того, кто был явно не по зубам рядовой охотнице за богатыми членами.

Хозяйка юридического бюро «Орлова и партнеры» откинулась на спинку кресла, пытаясь в тишине кабинета выстроить мысли в четкую, логическую цепочку.

Жалости к Вике не было — только клинически четкое понимание самоуничтожения на почве зависти и глупости мотылька, летящего на огонь больших денег. Мухина пожинала закономерные последствия совершенных действий, простить которые, означало подписать себе приговор, показать слабость и дать врагу лишний козырь. Простить можно обиду, но никак не покушение на жизнь человека. Дмитрий мог бы сейчас лежать в больнице, или того хуже. Вика получила по заслугам. Это был естественный отбор в мире, где у каждого поступка есть цена.

Изощренный подход к мести Спартака Ваганович вызвал у Алены профессиональное уважение. Признаваясь честно, она ожидала скорее физического наказания провинившейся любовницы, но не финансовой кабалы. Татлян не стал ломать кости и устраивать показательные порки в стиле старой братвы. Он поступил как истинный хозяин жизни — юридически безупречно и экономически уничтожающе. Он не просто выгнал Вику — он поставил ее на колени, превратив в вечную должницу, и отнял главное оружие — доступ к роскоши. Точно. Расчетливо. И значительно унизительнее фингала под глазом.

А еще оставался Дмитрий, мысль о котором порождала хаос в душе. Ураган, ворвавшийся в распланированную спокойную жизнь. Противоположность всему, что еще недавно Орлова почитала за благо. Артем дарил орхидеи и плюшевых мишек. Дмитрий звонил, когда она была в отчаянии, чтобы защитить. Митрофанов играл в любовь в соцсетях. Фаркас молча качал на ржавых качелях, даря неожиданное и неизвестное ранее чувство поддержки и близости, не физической, но душевной. Грубая прямота Татляна дала верные определения. Один был мужчиной, решающим проблемы, а другой — малым дитем, их постоянно создающим.