Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 87 – Лена Харт

Воздух заканчивается в лёгких. Всё это слишком тяжело. Я найду ответы, я уверен, но прямо сейчас мне нужно к жене.

Рассказать ей, что случилось. И молиться, чтобы она знала меня достаточно хорошо и поверила мне.

Хватаю тест со стола.

— Мне нужно домой.

— Кирилл! — в голосе Руслана столько беспокойства, что меня это бесит. Мне не нужна его жалость. — Давай обсудим. Позволь…

— Единственный человек, с которым я сейчас должен говорить — это моя жена, — выплёвываю я слова.

Я зол, потому что не знаю, куда направить этот гнев. Зол на себя за то, что оказался таким идиотом и позволил себя опоить.

Он поднимает руки, сдаваясь.

— Хорошо. Но я на связи, если что. Добро?

Не ответив, вылетаю из кабинета и мчусь домой. Внутри меня бушует ураган. И это мерзкое чувство, я знаю, не отпустит меня ещё очень, очень долго.

Алина

Пританцовываю на месте, как девчонка перед первым свиданием. Сердце колотится в предвкушении. Еще секунда, и двери лифта откроются, и я увижу Кирилла. Господи, как же я соскучилась!

Кажется, целая вечность прошла, а не каких-то три дня. Нервно разглаживаю складки на платье и улыбаюсь, вспоминая про черное кружево под ним. Я готова встретить Кирилла, как его личный вулкан страсти, его самая преданная фанатка.

Двери разъезжаются, и он выходит. Не сдерживаю счастливого вскрика и бросаюсь ему на шею.

— Лина! — его голос — один сплошной хрип, полный боли.

Отстраняюсь, заглядывая ему в лицо. Боже, он ужасно выглядит: бледный, осунувшийся, с покрасневшими глазами и густой щетиной, которая обычно делает его таким сексуальным, а сегодня лишь подчеркивает измученный вид.

— Ты в порядке? Заболел?

Он качает головой и берет меня за руки.

— Пойдем, нам надо поговорить.

Мой пульс взлетает до небес. Ноги становятся ватными.

— Почему? Что случилось?

Кир тянет меня за собой в гостиную.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Хорошо, — шепчу, боясь того, что увижу в его глазах.

Опускаюсь на диван, а он садится на кофейный столик напротив, сцепив руки на коленях.

Он просто смотрит на меня. Сглатываю подступивший к горлу ком. Никогда не видела, чтобы этот мужчина так терялся.

— Кир, что стряслось? Ты меня пугаешь.

— Лина… — его кадык дергается. — Не знаю, как это сказать, Корасон. Скажу как есть.

Киваю, собирая всю волю в кулак.

— Вчера в отеле… — он проводит рукой по колючей щетине. — Была женщина. Барменша.

Клянусь, в его глазах блестят слезы.

— Я проснулся с ней в одной постели. Но она меня накачала какой-то дрянью, Лина. Руслан заставил сдать анализы. У меня в крови нашли рогипнол и еще какую-то гадость.

Его опоили.

Зачем?

Боже мой.

Мой милый, мой Кир, что они с тобой сделали?

Из груди вырывается сдавленный стон.

Зажимаю рот рукой.

Он берет мою свободную ладонь и крепко сжимает.

— Она была в моей постели, Лина, но я клянусь тебе… клянусь, я ничего не помню. Ты же знаешь, я бы никогда тебе не изменил. Никогда.

Слезы текут по моим щекам, а он опускает голову. Он думает, я плачу из-за его «измены», но это так далеко от правды.

Качаю головой.

— Мне… мне так жаль, Кир.

— Не надо меня жалеть, — говорит он успокаивающе, будто это меня нужно утешать, а не его — мужчину, которого только что изнасиловали. И я уверена, что это дело рук моего брата.

— Не знаю, почему она выбрала меня, но я это выясню, — он прижимается лбом к моим костяшкам. — Клянусь, я бы ее и пальцем не тронул, Корасон. Я не понимал, что делаю.