Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 7 – Лена Харт

— Он похож на главного героя из фильма про брутальных адвокатов, которые по ночам дерутся в боях без правил, — мечтательно тянет он.

Закатываю глаза, с трудом сдерживая смех.

— Как-то очень специфично.

— Я бы на нем женился вместо тебя, будь моя воля, — выдыхает он.

Толкаю его плечом.

— Уверена, ты не в его вкусе, Тим.

Он картинно вздыхает, пролистывает дальше и вдруг восклицает:

— Охренеть!

— Что там?

Пытаюсь заглянуть ему через плечо, но он прижимает телефон к груди.

— А ты знала, что у него четыре брата? И они все, мать его, как на подбор!

Он разворачивает телефон, и я вижу фото: Кирилл стоит со своими братьями и отцом на каком-то светском рауте.

— Да у него даже отец ебабельный, — выпаливает Тимур.

— Тим!

— А что? — он пожимает плечами. — Я констатирую факт. Вот что значит хорошая генетика, крошка. Если уж и рожать, то от такого. По крайней мере, дети будут красивые.

— Все дети по-своему прекрасны, — напоминаю, пряча улыбку.

Он морщит нос.

— Ну да, конечно. Вспомни Янку, когда она родилась. Она же была вылитая кукла-тролль.

— Неправда! — смеюсь, хотя в душе таю от этого воспоминания. — Она была прелесть.

— Сейчас прелесть, не спорю. Но родилась она, господи прости, тем еще уродцем.

Он ухмыляется, и я не могу сдержать ответную улыбку. Снова смотрю на экран его телефона, вглядываясь в лицо загадочного Кирилла Князева. А он и правда хорош.

— Вот теперь ты понимаешь, почему меня мучает вопрос, какого хрена он согласился на мне жениться? У него точно есть какой-то страшный секрет.

Тимур обнимает меня за плечи, и его голос теплеет.

— Ты сейчас серьезно? Ты умная, добрая, красивая, с тобой весело. Да ему охренеть как повезет, если ты согласишься стать его женой. Так что дело точно в тебе, малышка.

Свободной рукой он листает еще пару фото, и его лицо становится задумчивым.

— Не то что эти куклы силиконовые, с которыми он обычно светится.

— Знаешь, от этого не легче, Тим, — признаюсь, чувствуя, как внутри все сжимается.

Он наклоняется и целует меня в макушку.

— Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю, Алина Рождественская, — его дыхание щекочет волосы. — И никогда, блядь, об этом не забывай.

Кирилл

— Блин, Кирилл!

Стоило мне закончить рассказ об утреннем разговоре с отцом, как Руслан неодобрительно качает головой. Я, конечно, опустил его бред о том, что только я способен со всем этим разобраться.

Чушь собачья.

Делаю глоток пива и киваю официантке, показывая три пальца.

Ещё по одной.

— Вот что бывает, когда вы оба забиваете на воскресные завтраки, — с досадой бросаю я.

Дмитрий виновато кривится.

— Прости, братан, — тянет он. — Ночка вчера выдалась что надо.

Закатываю глаза.

— Я думал, ты с той моделью из каталога. Кристина, вроде?

— Не-а, — мотает он головой. — Не срослось. Сам знаешь, я не люблю, когда на меня давят, а она оказалась слишком навязчивой.

— Да, и слишком красивой, — вставляет Руслан.

Мы с Дмитрием переглядываемся и усмехаемся.

— Чего? — не понял Руслан. — Я умею ценить женскую красоту. Просто она не в твоем вкусе, вот и все. Ты обычно выбираешь девчонок с перчинкой.

— О да-а-а, чем стервознее, тем лучше, — с наслаждением протягивает Дмитрий, облизывая губы.

Театрально закатываю глаза, изображая отвращение, но в душе завидую младшему брату. Его, в отличие от меня, еще не томит до тошноты бесконечная светская болтовня с разными девушками в надежде на хороший секс. Даже он уже не будоражит кровь.