Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 62 – Лена Харт

— Нет!

Дарю ей ещё один лёгкий поцелуй.

— Тогда расскажи, — настаиваю я.

Она увиливает.

— Он просто… плохой человек.

— Мне нужно больше деталей, Огонёк.

Она поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Ты правда хочешь знать?

Выгибаю бровь.

— Думаешь, я бы высидел этот твой ужасный фильм, если бы не хотел поговорить?

Она поджимает губы, сдерживая смешок, и снова кладёт голову мне на грудь.

— Он всегда был немного козлом, но в детстве я его почти не видела. Он вечно пропадал с друзьями. А потом, когда папу убили… — она судорожно вздыхает. — Он сказал, что это я виновата. Нет, он внушил мне, что я виновата.

Чувствую, как во мне закипает ярость.

— Что он сделал?

Она шевелится, и я позволяю ей лечь на бок, чтобы видеть её глаза.

— Мы должны были все вместе поехать на дачу в те выходные, но моя лучшая подруга Рина устраивала вечеринку у бассейна в честь своего тринадцатилетия. Я умоляла маму разрешить мне остаться, но она была непреклонна. Я закатила жуткую истерику… — из уголка её глаза катится слеза. — И папа сказал, что раз так, я не заслуживаю ни дачи, ни вечеринки, и мы оба останемся дома. Но на следующий день он меня всё-таки отпустил. Я поняла, что он просто сделал вид, что ругается, а сам всегда был на моей стороне. Он, клянусь, отлично разбирался в девчачьих подростковых драмах.

На её лице появляется грустная улыбка.

— Но если бы мы были на даче, как и должны были… он не оказался бы дома, когда к нам залезли грабители. Он был бы жив.

Нежно стираю слёзы с её щёк и беру её лицо в ладони.

— Лина, ты должна знать, что это не твоя вина.

Она всхлипывает.

— Если бы я не вела себя как избалованный ребёнок…

Боже, я готов убить этого урода голыми руками за то, что он заставлял её так думать все эти годы.

— Тебе было тринадцать. В этом возрасте капризничать — нормально.

— Я знаю, но… Не знаю, Ярослав заставил меня в это поверить, понимаешь? Он давил на это всю мою жизнь. И ведь правда, если бы не я… Если бы мы все поехали на дачу, как хотел Ярослав, папа был бы жив.

И тут меня пронзает догадка.

— Это была его идея — поехать?

Она кивает.

— Да, он так злился, когда папа решил остаться со мной. Даже пытался уговорить меня, чтобы я сказала папе, что передумала, но я так хотела на ту вечеринку…

Обнимаю её и прижимаю к себе.

— А что случилось сегодня?

— Он просто вёл себя как хам. Кажется, он и дня не может прожить, чтобы не сказать мне какую-нибудь гадость.

— Хочешь, я с ним поговорю? И под «поговорю» я имею в виду «сломаю челюсть».

— Боже, нет. Пожалуйста, не надо. Я в порядке, и я не увижу его какое-то время. Я лучше проведу его с твоей семьёй.

— С нашей семьёй, Огонёк.

Она улыбается, и, клянусь, эта улыбка плавит меня изнутри. Она называет меня «Айс», но рядом с ней я чувствую только огонь.

Кирилл

Направляюсь в офис, запрятанный в недрах самого элитного ночного клуба города. Там меня ждет Стас Грановский — один из четырех братьев, владеющих этим местом, и мой постоянный клиент.

Когда вхожу в кабинет и устраиваюсь в кресле, Стас уже сидит на краю стола, разглядывая меня поверх чашки с кофе. Он ставит ее на стол и кивает на кофемашину за спиной.

— Кофе будешь?

Мотаю головой.

— Нет, спасибо.

Стас садится за стол и, сцепив руки в замок, наклоняется вперед. Его мощные бицепсы натягивают ткань дорогой рубашки. Инстинктивно тру челюсть, вспоминая, как в прошлый раз он едва не снес меня с ног. Мы не раз обменивались с ним ударами.