Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 51 – Лена Харт

— Пожалуйста, Кир! — делаю последнюю попытку взмолиться о пощаде, но не могу выговорить даже его имя.

Он стонет, его пальцы сжимают нежную кожу моих бедер. Он притягивает меня еще ближе, погружаясь в меня глубже. Стон за стоном, он исследует меня, прижимается губами к моему клитору, сильно всасывая и лаская кончиком языка набухший бугорок.

Мое тело бьет дрожь. Каждая клетка на грани взрыва. Дергаю бедрами, но Кирилл крепко держит меня. Кажется, я схожу с ума.

Тугой узел напряжения затягивается внизу живота, расползаясь между ног. Выкрикиваю что-то нечленораздельное. Когда он едва ощутимо касается меня зубами, я теряю контроль.

Волна за волной пронзают меня, пока не достигают самого центра. И тогда происходит что-то незнакомое, эйфорическое, сметающее все на своем пути.

Моя разрядка вырывается из меня, как прорвавшая плотину река, заливая Кирилла, столешницу и мраморный пол.

— Твою мать, — стонет Кирилл, утыкаясь лицом в мою кожу, продолжая нежно вылизывать меня, успокаивая.

Дрожу с головы до ног, чувствуя головокружение, будто только что прокатилась на всех американских горках мира. Теплое удовольствие проникает в самые кости. Задыхаюсь, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода, прежде чем отключиться.

Когда у меня появляются силы, поднимаю голову. Кирилл тоже отстраняется. Его горящие глаза впиваются в мои, и между нами возникает такая прочная связь, какой у меня не было ни с кем и никогда.

Неразрывная.

Пока он сам ее не разрывает.

Кирилл вытирает блестящий от моей влаги подбородок тыльной стороной ладони.

— Я же говорил тебе, Огонек.

Затем он отодвигает табурет, оставляет мимолетный поцелуй на моем животе и выходит из комнаты.

Откидываю голову назад и вздрагиваю, когда она с глухим стуком ударяется о столешницу.

Что это, черт возьми, только что было?

Кирилл

Блин.

Кровь гулко стучит в висках, пока я иду по коридору в спальню, а член болезненно пульсирует. Мне нужно сбежать. От неё, от её сладкого, пьянящего запаха, от этого гибкого тела, которое отзывается на каждое моё прикосновение, будто мы созданы друг для друга.

И, чёрт возьми, мне нужно держаться подальше от её влажного, горячего лона.

Зачем я это сделал?

Просто довести её пальцами было бы проще, и тогда я бы не пропах ею насквозь, не узнал бы её на вкус. Смотрю на свою рубашку — она вся в следах её желания.

Мне нужен душ.

Ледяной.

На пару часов.

Пять минут спустя, под холодными струями воды, я всё ещё твёрд как сталь.

Она повсюду.

Её стоны и отчаянные всхлипы звенят у меня в ушах. Перед глазами — лишь её невероятное тело, изогнувшееся для меня. Чувствую её под кожей, вдыхаю её с каждым вздохом, ощущаю её вкус на языке.

Кажется, она просто проникла в меня и поселилась внутри.

С размаху бью кулаком по кафелю, рыча проклятия.

Не помогает.

Не могу выкинуть её из головы. Сжимаю член у основания, стискиваю до потемнения в глазах, пока не приходит хоть какое-то облегчение. Если я выйду из душа в том же состоянии, то не сдержусь, выломаю дверь в её спальню и возьму её.

Но я обещал ей один оргазм.

Без условий.

И я сдержал слово.

Рука движется быстрее, и я глухо стону, чувствуя, как по спине разливается жар. Пытаюсь думать о чём-то другом, но в голове — только она. Все мои прошлые фантазии стёрлись.