Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 52 – Лана Полякова

— Конечно! Буду только счастлив быть в это время рядом и наблюдать за тем, как распушаются твои пёрышки, как ты учишься летать сама.

Улыбка Андрея — оружие массового поражения! Её нужно запретить международной конвенцией защиты прав!

— Мам, не парься! Прямо сейчас тебя в ЗАГС никто не затащит! Я прослежу! – сделал вывод из нашей беседы мой сын, облизывая ложечку от мороженого, и предложил, – А пока ещё снег не растаял от ваших разговоров, айда кататься на склон! Всю трассу же раздербанят без нас!

Время полетело вперёд ещё быстрее.

Те памятные выходные что-то изменили во мне. Что-то основополагающее. И мне стало легко.

Я будто очнулась от длительной болезни.

Когда, уже привыкнув к слабости и жару, к изматывающей тяжести существования просыпаешься утром и понимаешь, что будешь жить! И мир видится чуточку ярче, и каждая птаха, каждый отблеск солнечного луча вызывает в душе умиление. Хочется дышать и творить. И кожей чувствуешь: что это такое – счастье.

Так и меня сейчас распирало желание жить.

Я решительно потратила большую часть аванса, что выдал мне Андрей, на материалы и на аренду. Теперь всё свободное время я проводила в цеху. Работала. Творила.

Ребята-мебельщики, кстати, встретили меня тепло. За то время, пока мы не виделись, у них дела развернулись, и теперь это не крошечное предприятие, а, можно сказать, целая сеть. Четыре филиала в разных районах столицы!

И, я надеюсь воспользоваться их помощью. Уверена, что у меня всё получится.

Сейчас нужно сделать реальный образец, законченный и самый лучший, такой, чтобы его можно было показать людям и потрогать руками. Такой, чтобы люди, увидев эту красоту, захотели себе такое же. Чтобы было чем заинтересовать покупателей, кроме непрофессиональных фотографий, что мы с Максом сделали пару недель назад.

Сергей – охранник, который по просьбе Андрея не отходил от меня ни на шаг, крутился рядом постоянно, и я, воспользовавшись, эксплуатировала его на полную катушку: Там подержать, здесь приподнять, здесь перенести. И мне было легко и просто просить. Я не испытывала при этом никакого дискомфорта!

В новых обстоятельствах у меня не было возможности, как прежде, посещать с Максимом практически все его дополнительные занятия. Это, конечно, печально. Но новая жизнь требовала и нового подхода ко всему.

Я поговорила с сыном, и, к огромному моему облегчению, нашла понимание. Максим согласился, что, как прежде, уже никогда не будет, и сам выбрал из своих занятий то, что стоит оставить, и что он будет посещать самостоятельно. Взрослеет мальчик. Становится мужчиной.

И это согревает моё сердце.

Сергей отправляет своих ребят сопровождать Макса, а сам остаётся рядом со мной неотлучно.

К счастью.

Вадим появился внезапно, и как это и бывает, в самый неподходящий момент. Мы с Сергеем вдвоём переносили заготовку на основной рабочий стол, и наши руки были заняты.

Я не поняла, как Сергей это провернул, но тяжеленная деревянная заготовка, взлетела крылом лёгкого планера и, описав дугу, приземлилась на стол. А я оказалась за спиной мужчины растерянная и взъерошенная.

— Так вот, он каков, твой защитничек, — хмыкнул Вадим, оглядывая нашу живописную группу с головы до ног масленым и липким взглядом.

— Могла бы и кого получше рыжего голодранца найти, Мань, продешевила после меня – то.