Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 53 – Лана Полякова

Бывший муж криво и сально ухмыльнулся и продолжил, махнув вальяжно рукой своему мордовороту, проговорил, глядя мне в глаза:

— Не трусь, Маруся, я пришёл договариваться, а не воевать.

Он прошёл ещё немного вперёд, развернулся резко и встал, прищурившись и устойчиво расставив ноги. Причём его охранник тоже сдвинулся в сторону так, чтобы оказаться от нас на равном расстоянии с Вадимом. Сергей напрягся, и мы с ним сделали шаг назад, к стене, действуя при этом синхронно, как единый организм.

Вадим сощурил глаза, ощерился, и в этот момент к нам в помещение вошли ребята, работавшие в соседнем цеху. Человек пять или семь, не знаю.

Спина Сергея чуть расслабилась, и я выдохнула. Всё хорошо. Под контролем.

— Может быть, поговорим, как цивилизованные люди один на один? – спросил бывший муж, иронично поднимая левую бровь.

— Только в присутствии моего адвоката – ответила, не давая себе времени подумать.

— Какая серьёзная Марусенька у меня стала! – восхитился Вадим, глумливо оглядывая.

Затем вальяжно прошёлся взад-вперёд по помещению, критически осмотрел мою заготовку, сложенные в углу материалы и хмыкнул:

— Я так и подумал, что ничего нового ты не придумаешь и ничего иного, кроме, как украсть мою идею не осилишь. Впрочем – дерзай. Скулемать подобие однажды увиденного много ума и умения не надо, а вот оформить и продать такой «шедевр»… впрочем, какое мне дело до того, чем и с кем развлекается моя бывшая жена?

И он, глумливо ухмыльнувшись, подмигнул ребятам, угрюмо стоявшим у противоположной стены, и начал свою речь:

— Мань, согласись, оттого, что ты разрушишь мой бизнес, никому не будет хорошо. Ни тебе, ни нашему сыну, ни мне. Проиграем мы всё! Я готов из своих заработанных денег выделить тебе часть. Готов купить тебе квартиру. Готов оплачивать все хотелки ребёнка до его совершеннолетия, но делить с тобой мои деньги я не готов. Ты и пальцем не шевельнула, чтобы помочь мне в своё время. Ты не участвовала в строительстве бизнеса. Вообще. Сидела дома и всегда получала любой твой каприз. Каталась по всем курортам мира, покупала всё, что хотела. Ела досыта и спала вволю.

Вадим патетически вскинул руку и, указав ладонью на нас с Сергеем, словно на преступников, продолжил, как с трибуны, вещать перед работниками, вызывая у мужчин сочувствие к себе и робкую поддержку:

— Так почему я должен отдать тебе заработанное моим потом и моей кровью? На каком таком основании? За твои красивые глаза? За то, что ты, не успев смыть с себя мой запах, прыгнула в койку к другому мужику? Чем ты заслужила половину моих денег, Мань?

Несправедливо и нечестно это, дорогая моя Машенька!

Я кожей ощущала, как сменилось настроение окружающих меня мужчин. Чувствовала их переглядывания и осуждение. И, хотя я и понимала бессмысленность попытки, но просто не смогла промолчать.

Меня распирало от несправедливости обвинений, и слова сами рвались из меня неудержимым потоком.

— Скажи лучше, труженик, куда ты дел квартиру моих родителей внутри Садового кольца? А дачу под Одинцово? И, кстати, где мой дом, что перешёл ко мне по наследству? — звонким от сдерживаемой обиды голосом выкрикнула в самодовольное лицо, сделав шаг в сторону и выходя из-за спины Сергея.

Чтобы видеть глаза Вадима, его ледяную непрошибаемую маску вместо человеческого лица, его презрительно кривящиеся губы. Чтобы не прятаться за чужую спину и быть с ним один на один.