Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 43 – Лана Полякова

— Мам, не парься, — ответил сын, откладывая в сторону книгу явно из местной библиотеки и продолжая, — я не маленький и тоже совершенно не хочу быть заложником папиных гениальных схем. Поэтому не волнуйся. Я с удовольствием буду рядом с дядей Сергеем. Тем более что с ним интереснее играть в шахматы, чем с программой на телефоне.

И я совсем не против твоего общения с Андреем Александровичем. Он нормальный. Не переживай, — помолчав, проговорил Максим, совершенно сбивая меня с мысли.

Я моргнула растерянно и поняла, что совсем не помню, о чём хотела ещё спросить сына. А Макс, хихикнув, продолжил уже другим тоном:

— Инструмент здесь классный, кстати. Но расстроенный – просто кошмар!

— О! Точно! Я поговорю с Генрихом Эдуардовичем! Попробую уговорить его нам помочь прямо сейчас, – воспользовалась я поводом и убежала из комнаты сына звонить настройщику.

Как-то не готова я беседовать об Андрее с Максимом!

Позднее, когда сын уже спал, а дом, который весь вечер непривычно вздыхал лифтами и приглушённым шумом соседей, затих, убаюкивая своих жильцов, я стояла у полюбившегося панорамного окна с видом на воду и перебирала жемчужинки сегодняшнего дня.

Собирая сокровища в длинную нить событий.

Во-первых, я страшная молодец, что смогла противостоять Вадиму. Пусть не совсем красиво и не напрямую, пусть это больше похоже на бегство, но я смогла! И это победа! А, во-вторых, я преодолела себя и позволила забрать из дома личные вещи бывшего мужа. Надеюсь, эти документы помогут Самуилу Яковлевичу раскрутить дело так, чтобы Вадим оставил нас в покое.

И, прощаясь, я абсолютно верно удержала себя от ненужных сейчас проявлений моих чувств к Андрею.

Андрею Александровичу!

И до момента, когда я смогу сдать ему завершённый проект, мне не стоит и смотреть в его сторону! Тем более, с какими бы то ни было проявлениями чувств! Маша! Держи себя в руках, в конце концов! Это неприлично – крутить роман со своим работодателем!

А деньги на данном этапе нашей жизни важны для меня сильнее всего остального! Деньги и моя независимость!

Поэтому только Андрей Александрович, и никак иначе!

Во всяком случае — пока!

Я решительно улеглась в постель и, яростно пыхтя, уснула под умиротворяющее урчание мудрого рыжего кота. Степан Семёнович улыбался скрытой улыбкой и смотрел на все мои метания свысока. Но я этого не видела, к сожалению.

А наутро мне пришли уведомления с госуслуг о возбуждении нескольких судебных дел.

Впервые я увидел её на улице. Случайно.

Я прогревал машину и перед тем как покинуть стоянку, прикидывая предстоящий разговор с партнёром, наблюдал, как стайка моих сотрудников спешит на обед в кафе напротив.

Она споткнулась о бордюр и, подняв голову, притормозила совсем внезапно. Недалеко от капота моего автомобиля. Замерла перед присыпанным первым, ещё не растаявшим снежком, разлапистым кустом какого-то растения.

В его голых ветках устроилась суетливая стайка городских воробьёв, громко обсуждая наступившую зиму. И никому в округе не было до них дела, кроме маленькой, немного растрёпанной и испуганной женщины.

Она крошила в руках булку, прихваченную с собой, и осторожно подбрасывала птахам под куст, вызывая у них восторг. Любовалась, наблюдая суетливую птичью жизнь, чуть заметно улыбаясь с затаённым восхищением.