Книга Лекарство от предательства, страница 54 – Рина Фиори

Нежно касается горячими пальцами моей руки. Гладит кожу, заставляя её покрываться мурашками.

«Ухаживать» – это так старомодно и необычно. Когда бывший предлагал мне встречаться, он просто… Да ничего он не делал, оно как-то само шло самотёком. Мы проводили вместе время, он даже замуж меня позвал, сидя за столом на кухне у моих родителей. Никаких «упал на одно колено» и прочей мишуры и в помине не было.

— Ты не против? – поднимает мою руку и нежно касается кожи мягкими губами. – Ответь, – настойчиво.

— Я… – таю от гипнотизирующего взгляда. – Не… против, наверное… – роняю пересохшими губами.

От резкого сигнала автомобиля буквально подпрыгиваю на месте. Я растворилась в моменте соприкосновения наших взглядов, и когда этот миг растаял, чувствую себя дезориентированной.

Испуганно осматриваюсь по сторонам, ища источник нарушения нашего покоя.

Ласовская. Стоит метрах в трёх от нас. Точнее, сама Настёна сидит, а стоит её красненькая тачка и приветливо моргает фарами.

— Приветики! – машет рукой, выпрыгивая из салона авто на улицу. Чего же ей внутри не сидится?

— П-привет…

Перевожу взгляд с подруги на Баринова. Последний хмурит брови, рассматривая Настю. Наверное, это первый мужчина, у которого она вызывает такую странную реакцию.

Обычно все слюнями капают, когда Ласовская идёт мимо в своих мини. Она умеет подчёркивать достоинства своей фигуры.

Но Кирилл с каждой секундой становится всё более хмурым. И мне не нравится затянувшаяся пауза.

— А.. мы поедем, – натянуто улыбаюсь новоиспечённому ухажёру и вслед за Ласовской скрываюсь в салоне её тачки.

— А не рановато ты собралась туфли покупать?

Настя крутит в руках коробку с обувью. Ценник – запредельный. По крайней мере, для меня тратить двадцать тысяч на туфли – не вариант. Я вообще ни разу не покупала обувь дороже пяти тысяч за пару.

— Весна, почему нет? – заправляет за ухо пушистую прядь, которая тут же пружинит в исходное положение.

— Март вообще-то, холодно ещё, – продолжаю отговаривать подругу.

Причём сама не понимаю, зачем это делаю. Чувствую себя колючим ёжиком, которого потревожили. Готова каждого, кто полезет ко мне, уколоть своими иголками.

Ласовская смотрит на меня неодобрительно, фыркает и присаживается на пуфик. Открывает коробку со своим размером и примеряет обувь.

— Красота! – восхищённо рассматривает аккуратную ножку в напольном зеркале.

Делает пару оборотов вокруг своей оси и спотыкается.

— Ну вот, – ловлю подругу под локоть, – ты меня, оказывается, взяла, чтобы было кому первую помощь оказать, а я думала…

— Ха, шутишь? Это хорошо, я уж думала, так и будешь букой, – снимает туфли, укладывает их в коробку.

Идёт к отделу с сумками.

Уныло плетусь следом, попутно разглядывая стеллажи с кроссовками. Самая лучшая обувь, как по мне. Удобная, практичная, а если поковыряться, то можно найти недорогую и даже симпатичную пару.

В кармане куртки звонит телефон.

На экране высвечивается номер Баринова. Он у меня не записан, но я запомнила последние цифры и код.

— Алло, – неужели уже соскучился? – да Кирилл Александрович.

Интересно, когда он предложит обращаться к нему на «ты»?

— Алиса, а ты где сейчас? – голос твёрдый и отстранённый.

— С подругой, в торговом центре, – растерянно.

— Это вот с той подругой, которая… – брезгливо.