Книга Лекарство от предательства, страница 55 – Рина Фиори

Не вижу его, но буквально представляю, как презрительно морщит свои пухлые губы, обрамлённые короткой щетиной. А чем ему моя Настюха не угодила?

— Д-да…

— Понятно, – отрывисто. – И где вы сейчас?

— Так я же сказала, в торговом центре, – чувствую, что начинаю заводиться.

Ещё не начал «ухаживать», а уже пытается контролировать.

Тааак…

— Кирилл Александрович, если вы думаете…

— Я всегда думаю, Алиса, – перебивает. – В отличие от тебя. А ещё хорошо разбираюсь в людях, и эта твоя подруга выглядит, как дешёвая…

Бросаю трубку. Выслушивать хамство мужчины не собираюсь. Даже если этот мужчина мне нравится, пускай своё драгоценное мнение держит при себе.

Бесцельно брожу между рядов, пока Настя выбирает сумку. Пытаюсь думать. После слов Баринова это слово приобретает совершенно незнакомый оттенок. Не буду думать, буду размышлять.

Кириллу не понравилась Настя. Это же очевидно. И что он теперь будет мне мозги вправлять, рассказывая с кем стоит общаться, а с кем нет?

Я ведь даже ещё не его девушка.

— Ой, Лиск, прикинь, кого видела вечера, – звонкий голос подруги мешает «думать». Размышлять. – Вороновского твоего. С фифкой какой-то в кафе сидел, по руке её поглаживал.

Настюха смеётся, поворачиваясь то одним боком к зеркалу, то другим. На каждом плече у неё по сумочке. Одна ярко красная, такая же, как туфли, а вторая молочного цвета.

— Нет, бежевенькая лучше, – вытягивает губы трубочкой, словно позируя для фото. – Но к туфелькам не пойдёт…

Неопределённо пожимаю плечами.

— А я ещё одни туфли возьму! – восклицает воодушевлённо.

Кажется, у меня начинает дёргаться глаз. Это же всё сначала: стеллажи с обувью, примерка, попытки привлечь меня к выбору.

— Так вот, он сидел с девкой этой, ну Андрей, – возвращается к теме моего бывшего жениха.

— Насть, не надо, – прошу устало.

Не скажу, что мне больно вспоминать Вороновского. После нашего расставания у меня толком не было времени на то, чтобы оплакивать бывшую любовь. Баринов заполнил собой мои мысли, постоянно был рядом. И я переключилась.

Но всё равно не хочу вспоминать Андрея, просто неприятно тратить время на разговоры о нём. Не заслужил.

— Ну ладно, – хмурит аккуратные брови.

Спустя полтора часа мы всё же покидаем стены торгового центра. Я полной грудью вдыхаю уличный воздух. Пусть он немного загрязнён выхлопными газами, зато пахнет свободой.

— Я жрать хочу, – заявляет Ласовская. Словно маленькая капризная девчонка хлопает ресницами.

— Я была бы удивлена, скажи ты обратное, – не самым весёлым тоном отвечаю.

Да, я всё ещё не в духе. Из-за Баринова с его попытками контролировать меня, из-за Насти и её рассказов об Андрее. Такое впечатление, что каждый, кто меня окружает, думает только о себе. Никого не волнует, что чувствую я. Всем плевать.

— А давай в «Карамельку» заскочим, она как раз по пути, – спрашивает Настя без малейшего намёка на вопросительную интонацию. Ясно, она для себя уже всё решила.

— Ты же знаешь, что я не люблю сладкое, – отвечаю спокойно. В конце концов, сколько я под других должна подстраиваться.

— Но я хочу есть! – восклицает настойчиво.

— Выбери другое место, – отворачиваюсь к окну.

— Другое? Ладно! – бросает, скрипнув зубами.

Не нравится мне тон подруги, ох, не нравится.

Мы притормаживаем возле светофора. С правой стороны, где сижу я, начинает светить солнце. Яркое, ослепляющее. Прикрываю на мгновение глаза.