Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 88 – Анна Томченко

Я использовал вот эти мгновения с дочерьми, как маленькую дозу какого-то наркотика, чтобы просто ощутить, что у меня не все потеряно, что все не так плохо на самом деле. И когда приехала Ксюша с Маргаритой, в доме зазвучали смешки, разговоры…

— Почему, пап? — Спросила Ксюша, накрывая на стол.

Я сидел, держал на руках внучку, которая лезла в лицо, пыталась содрать мне скальп с бороды, но при этом была жуть до чего очаровательна.

— Ты о чем? — Поднял глаза я на старшую.

— Обо всем, почему? Ты её любишь. Она тебя любит.

Горечь проступила на корне языка.

Как от дешёвого вина.

— Ксюш, не надо.

— Да я просто не понимаю. Мама, папа, любовь до гроба, а потом бац… Такие новости. Согласись, это странно и непонятно.

Я молчал, что я мог сказать, начать оправдываться и объяснять, что дело было исключительно во мне?

— Нет, не надо. Ксюша, иногда так бывает, что даже очень близкие, любимые люди наталкиваются на какие-то жизненные неурядицы.

— У вас не было с мамой неурядиц, — покачала головой Ксения, лукаво глядя на меня и мысленно говоря, что не надо ей врать, она тоже все прекрасно знает. — Вы были одной из тех пар, про которых говорят, что муж и жена одна сатана. Про вас говорят душа в душу. Я это все прекрасно знаю. Я вижу, как у меня живут свёкр со свекровью. Я вижу знакомых вашего возраста. Почему ты просто не сядешь и не поедешь к ней. Я же знаю, ты хочешь, даже сейчас ты позвал нас, а сам хочешь к ней. Это ж не сложно. Она же примет. Будет плакать, обвинять, конечно, но она, мне кажется, примет, потому что без тебя ей намного хуже, чем с тобой, даже с предателем, изменником и ушедшим мужем.

— Не говори так, — попросил я, тяжело вздыхая и разворачивая Маргариту от себя, а то ненароком действительно либо глаза выколет мне, либо бороду отдерёт.

Ксюша понятливо умолкла.

Свистнул чайник, она позвала нас к столу.

Маргарита измазала мне пирогами рубашку, измазалась сама, я хохотал, ловил её маленькие пальчики и целовал ручки.

Когда родилась внучка я, вопреки здравому смыслу, покупал детские украшения: маленький крестик, тоненькая цепочка, браслетики, колечки. Что-то приходилось заказывать у частных ювелиров, Таня закатывала глаза, говорила, что я занимаюсь глупостями, а мне просто так хотелось. Когда у меня Ксюша с Полинкой родились, у меня не было таких возможностей, а вот на первую внучку возможности были. И Ксюша плакала, когда видела эти подарочные наборы, говорила, что я с ума сошёл.

Ближе к десяти вечера Ксения с дочкой уехали, оставив меня одного.

Раны, которые были на душе, не спешили затягиваться, и поэтому я не давая себе возможности одуматься, перетряхнул снова аптечку, попытался найти что-то успокоительное, нажрался всего подряд: пустырник, ромашка, плевать. Хотелось уснуть так крепко, чтобы не видеть снов, но ни черта не получилось, поэтому опять в шесть утра я был на работе.

— Если Завадская не нашла себе юриста назначь встречу, — произнёс я Аркаше, когда тот появился в поле моего зрения.

— Да, хорошо. — Пряча от меня взгляд, сказал ассистент, и я покачал головой, дурак такой, чего стесняться, если уже сделал?

Я позвал его к себе в обед, начал давать указания, что и как, с кем нужно будет решить.

Я надеялся, что он останется моим мальчиком на побегушках. И поэтому мне нужно было, чтобы он максимально хорошо был осведомлён обо всем. Понятно, что дела я буду раздавать работающим специалистам. Ну все-таки кто-то, кто должен приносить мне все новости, у меня должен был остаться. Я ещё не понял, буду ли я лечиться или выберу такой нетривиальный способ самоубийства. Не знал, но подготовиться надо.