Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 50 – Анна Томченко

Я стояла и смотрела на эту дуру. Вот я ей не верила из-за того, что у нас уже была с ней конфликтная ситуация. Ну, если на долю, на капелюшечку представить, что она не врёт, то ситуация, в которой её Павел держал, была ужасна, омерзительна. И моё материнское сердце отчаянно билось и трезвонило во все колокола. Да чтобы я позволила какому-то там мудаку так обращаться с моей дочерью? Да никаких нахрен денег не надо, только самое главное, чтобы мой ребёнок вот этого не испытывал.

И от этого, слезы набежали на глаза. Рая всхлипнула, попыталась приблизиться ко мне, но покачала головой.

— Паша запретил к вам приближаться. Паша сказал, что если с вашей головы упадёт хоть волос он… Он придушит меня. И простите, пожалуйста. Не рассказывайте ему, что это я приехала, все рассказала.

Я тяжело вздохнула, стараясь абстрагироваться от ситуации, что это мой бывший муж и попыталась принять новые реалии. Но как-то не принималось.

— Раиса, я не знаю, что вам сказать. Я ничем вам не могу помочь. Если Паша не хочет ребёнка, этого ребёнка не будет. Вы же уже поняли, что эта история не про него когда можно как-то в обход его желания что-то сделать.

Я прекрасно знала, что в обход желания Паши ничего в этом мире не делается. Не покупается машина, которую я хотела, но которую не хотел Павел, потому что посчитал, что она ненадёжна. Не покупаются путёвки с длинными перелётами и плевать, что я подготовилась. Плевать, что я проконсультировалась со всеми врачами просто потому, что Паша не хочет рисковать. Но мне было ради чего жертвовать этими моментами, потому что со мной Паша не был мудлом. Мне Паша никогда не говорил — “я щёлкаю пальцами ты танцуешь”. Это была приемлемая стоимость его противного характера.

Но с Раисой я не знала, что делать.

— Я ничем не могу помочь. Я очень сожалею, что вы оказались в такой ситуации. Павел оказался в больнице. Единственное мне кажется, что вы сейчас можете, это просто за ним ухаживать. Апельсины ему привозить.

— Он не пускает. Он не хочет и я не знаю, что делать если я беременная. Если так окажется, то он будет зол. Я лучше от ребёнка избавлюсь только, чтобы он не уходил от меня. Понимаете?

— Нет, Раис, я не понимаю. Я действительно не понимаю. Я не понимаю, зачем вы приезжаете ко мне? Зачем вы пытаетесь подружиться? Либо пытаетесь вызвать чувство жалости? Я не понимаю. По мне эта ситуация попахивает абсурдом.

А у самой голос дрожал. И глаза на мокром месте. Я дошла до калитки и услышала злое, нервное, сорванным голосом.

— Да, он меня вашим именем называет! Слышите? Он меня вашим именем называет в постели!

Татьяна

Я стояла, смотрела на Раису, едва приоткрывала рот и не понимала: ко мне какая претензия. Что-то противное, такое, говорящее о том, что «Паша все ещё твой», зашевелилось в душе. Но я взяла сковородку потяжелее и треснула.

— Ну и вы назовите его каким-нибудь Василием, — вполне серьёзно предложила я Раисе и взмахнула руками. Бедные яйца в пакете стукнулись друг о друга, и я покачала головой, а у Раисы на лице проступил такой шок, что она даже не могла двух слов связать, стала приоткрывать рот, вздыхать,

— Вы что? Вы что говорите, — произнесла она, заикаясь, — Паша, это же Паша, как, как я могу?

— Он же как-то может. — Вполне резонно заметила я. — Он же как-то может говорить тебе о том, что он платит — ты танцуешь, он же как-то может угрожать тебе абортом, он же как-то может ни во что не ставить ни твои интересы, ни твои желания, да даже твои чувства.